Поэзия - зацепило

[Алёна]

Спасение наше — друг в друге, в божественно замкнутом круге,
куда посторонним нет входа где третье лицо лишь природа.
Спасение наше — друг в друге, в разломленной надвое вьюге,
в разломленном надвое солнце. Всё поровну. Этим спасёмся.
Спасение наше — друг в друге: в сжимающем сердце испуге
вдвоем не остаться, расстаться и в руки чужие достаться.
Родители нам — не защита. Мы дети друг друга — не чьи то.
Нам выпало няньчиться с нами. Родители наши — мы сами.

Какие поддельные страсти толкают к наживе и власти,
и только та страсть неподдельна, где двое навек неотдельны.
Всемирная слава — лишь призрак, когда ты любимым не признан.
Хочу я быть всеми забытым и только в тебе знаменитым!
А чем я тебя обольщаю? Бессмертье во мне обещаю.
Такую внутри меня славу, Которой достойна по праву.
Друг в друга навек перелиты, мы слиты. Мы как сталактиты.
И северное сиянье — не наше ли это слиянье?

Людей девяносто процентов не знают любви полноценной,
поэтому так узколобы апостолы силы и злобы.
Но если среди оскоплённых осталось лишь двое влюблённых,
надеяться можно нелживо: ещё человечество живо.
Стоит на любви всё живое. Великая армия — двое.
Пусть шепчут и губы и руки: «Спасение наше — друг в друге».

Евгений Евтушенко

[Зелибоба]

Когда дряхлеющие силы
Нам начинают изменять
И мы должны, как старожилы,
Пришельцам новым место дать, –

Спаси тогда нас, добрый гений,
От малодушных укоризн,
От клеветы, от озлоблений
На изменяющую жизнь;

От чувства затаенной злости
На обновляющийся мир,
Где новые садятся гости
За уготованный им пир;

От желчи горького сознанья,
Что нас поток уж не несет
И что другие есть призванья,
Другие вызваны вперед;

Ото всего, что тем задорней,
Чем глубже крылось с давних пор,
И старческой любви позорней
Сварливый старческий задор.

Ф.И.Тютчев

[Алёна]

Вся деревня спит в снегу.
Ни гу-гу.
Месяц скрылся на ночлег.
Вьётся снег.

Ребятишки все на льду,
На пруду.
Дружно саночки визжат —
Едем в ряд!

Кто — в запряжке, кто — седок.
Ветер в бок.
Растянулся наш обоз
До берёз.

Вдруг кричит передовой:
«Черти, стой!»
Стали санки, хохот смолк.
«Братцы, волк!..»

Ух, как брызнули назад!
Словно град.
Врассыпную все с пруда – кто куда.
Где же волк?

Да это пёс —
Наш Барбос!
Хохот, грохот, смех
и толк: «Ай да волк!»

Саша Чёрный.

[Алёна]

...

[Алёна]

Я в душу заглянул –
Чего там только нет:
От пианино стул, коллекция монет,
Домашнее зверьё, я – лет пяти-шести,
Такое все старьё... а глаз не отвести.

©

[Замкадыш]

Алёна,

[Алёна]

Ей-богу, я счастливей всех!
Мне, что ни утро, подношенье:
То пёстрых крыльев мельтешенье,
То снега соболиный мех,
То жар рябиновых огней..
На мой вопрос: "За что мне это?",
Не дав мне ясного ответа,
Жизнь прошептала: "Мне видней".

Лариса Миллер (с)

[Алёна]

Ночь была лунявая-лунявая.
В небе звёзды понатыкались
И луна там пришпандорилась,
Тятька с мамкою храпят,
мне гуляти не велят.
А я мазями намазюкалась
И пудрями напудрюкалась,
Малявами малявилась,
Кудрями накудрявилась
И уселася одна у растопёртого окна,
Сижу семачки клеваю.
Вдруг ... гром, кааак загрохочет ...
Испужалась, к стеночке прижалась.
Глять, ... Иван - суседский сын,
При гороховом польте с попердяйкою во рте и с соплюхой на морде.
И гутарит:
Не хотица ль Вам пройтца,
Там, где мельница вертица,
Где фантанчик шимпельзяет,
Липестричество сияет?
Не хотица!
Не умеешь выражевываться, так не смей и приглашевываться!
Мама сплять и папа сплять и гулять мне не велять!
Не хотица, как хотица...
Я и сам могу пройтица
там, где мельница крутица,
где фантанчик шимпельзяет,
липестричество сияет.
И осталась я одна...
У растопёртого окна... )))

(с)

[Алёна]

Полное принятие неизбежного - мудрость приходит с возрастом,
С грустью в глазах и надеждою, и называется опытом.
Нового не придумано. Все гениальное просто.
Пальто спасает от холода, вода - от жажды, пища - от голода...
И сердце лечится сердцем, а вовсе, увы, не временем.
И на себя лишь надеяться - лучшее в жизни решение.
И узнавать людей, а не придумывать образы,
Чтобы осколки иллюзий не сидели в душе занозами.
Все в этой жизни мелочи. Мелочи и пустяк.
Только счастливо живущих меньше, чем знающих, как....

Оксана Зет

[Алёна]

Всё, что ты мог - бумажные города, хрупкие башни, спичечные мосты. Всё, что ты создал, было не навсегда. В этом, наверно, и был настоящий ты.
В тряпочном небе мультяшный летал дракон, тявкал на люстру пальчиковый вервольф, феи цветами усыпали твой балкон. Может, другого и не было ничего? Добрые ангелы тёплых весенних крыш, шлейф королевы Белтайна несли пажи. Что изменилось? Ты повзрослел, малыш? Или, забыв мечты, научился жить, жить осторожно, пораньше ложиться спать, тратить сердечко не сразу, а по чуть-чуть. Письма помечены галочкой "это спам", чувства зачеркнуты крестиком "это чушь". Всё, что ты мог - научить меня видеть сны, изобретать приметы, кормить собак. Знаешь, как сильно друг другу с тобой нужны, чтобы кошмары и чёлки сдувать со лба. Всё, что ты мог - рождественский муми-шар, осень в веснушках карликовых опят. Чтобы на зиму связать обережный шарф, я отмотала по ниточкам от себя пол-равноденствия, напополам душа. Солнце на блюдце, луна из папье-маше. Кто теперь пьёт из серебряного ковша, кто теперь ленточки вяжет на майский шест?

Всё, что могла - девять бусинок из стекла,
вечно терять очки, вызывать грозу, вещи и мысли раскидывать по углам, желуди для ожерелья искать в лесу. Всё, что могла - это плохо писать стихи, красть у фонарщиков-магов последний час, думать, что где-то скитается синий кит, и он смарагдом проглотит мою печаль. Милые монстры, мыльные пузыри, загнанный пульс на границе магнитных бурь. Я загадала - мы завтра откроем Рим, тайную крепость, пасмурный Эдинбург, танец ушельского племени на косе, музыка внутрь и наружу, тугой там-там. Всё, что я делала - было не насовсем. Плачь о несбывшемся-нужном, сестра-сиам. Пой да колдуй на изнанке, сестра-близнец, что там внутри, в отзеркаленной пустоте? Имя - кристаллами инея по стене, сажей по старости, вилами по воде.
Видишь, какая здесь чёрная тишина.
Спи, моё счастье, под белым крылом руки.
Думают звезды, когда они видят нас:
"Вот дураки. Всемогущие дураки".

#svirel_poetry