Общаемся на разные темы: шутим, умничаем, хвастаемся; делимся своими чувствами, эмоциями, хобби, увлечениями; рассказываем о домашних любимцах; предлагаем игры, тесты, опросы и активно участвуем в них
А жить хотел бы я в синем доме, таком же синем, как в августе небо, и чтоб пылинки в дверном проеме сквозь лучик солнца мерцали мне бы. И чтоб на втором этаже из окон, мне было б видно все то, что надо. Чтоб теплый пол под ногами шлепал, а дом в жару бы хранил прохладу. И по росе чтоб с косой-литовкой, шагать уверенно и с размахом, и чтоб под ноги ложилась ловко трава высокая взмах за взмахом... И чтобы доски строгать рубанком, а воду в баню таскать из речки, чтоб резать веники спозаранку, а есть готовить на русской печке... Чтоб в синей речке плескалась рыба, а в синем озере - мы с тобою... Чтоб без оглядки с тобой смогли мы - в любовь, как в омут, и с головою...
А жить хотел бы я в синем доме, таком же синем, как в августе небо, и чтоб пылинки в дверном проеме сквозь лучик солнца мерцали мне бы. И чтоб на втором этаже из окон, мне было б видно все то, что надо. Чтоб теплый пол под ногами шлепал, а дом в жару бы хранил прохладу. И по росе чтоб с косой-литовкой, шагать уверенно и с размахом, и чтоб под ноги ложилась ловко трава высокая взмах за взмахом... И чтобы доски строгать рубанком, а воду в баню таскать из речки, чтоб резать веники спозаранку, а есть готовить на русской печке... Чтоб в синей речке плескалась рыба, а в синем озере - мы с тобою... Чтоб без оглядки с тобой смогли мы - в любовь, как в омут, и с головою...
Письма к стене
Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты.
Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты.
Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.
Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
Все равно я сюда никогда не приду умирать,
Все равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись.
Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь.
В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
Отпустить — говоришь — вознестись над зеленой листвой.
Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.
Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
изобилье минут вдалеке на больничных часах.
Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
Посвящаю свободе одиночество возле стены.
Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
Обращаюсь к стене, в темноте напряженно дыша:
завещаю тебе навсегда обуздать малыша.
Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чем.
Только жить, только жить и на все наплевать, забывать.
Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.
Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу.
Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
не душа и не плоть — только тень на твоем кирпиче.
Изолятор тоски — или просто движенье вперед.
Надзиратель любви — или просто мой русский народ.
Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
Хорошо, что всегда все равно вам, кого вам казнить.
За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе.
Хорошо, что ползет ярко-желтый рассвет по трубе.
Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
Сохрани мою тень.
Письма к стене Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини. Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани. За твоею спиной умолкает в кустах беготня. Мне пора уходить. Ты останешься после меня. До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты. Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты. Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди. Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.
Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать. Все равно я сюда никогда не приду умирать, Все равно ты меня никогда не попросишь: вернись. Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись. Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь. В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш. Отпустить — говоришь — вознестись над зеленой листвой. Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.
Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах, изобилье минут вдалеке на больничных часах. Проплывает буксир. Пустота у него за кормой. Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой. Посвящаю свободе одиночество возле стены. Завещаю стене стук шагов посреди тишины. Обращаюсь к стене, в темноте напряженно дыша: завещаю тебе навсегда обуздать малыша.
Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму. Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму. Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак, не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак. Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом. Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чем. Только жить, только жить и на все наплевать, забывать. Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.
Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать. Так окрикни меня. Так легко малыша напугать. Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу: Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу. Ты права: нужно что-то иметь за спиной. Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной не безгласный агент с голубиным плащом на плече, не душа и не плоть — только тень на твоем кирпиче.
Изолятор тоски — или просто движенье вперед. Надзиратель любви — или просто мой русский народ. Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить. Хорошо, что всегда все равно вам, кого вам казнить. За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе. Хорошо, что ползет ярко-желтый рассвет по трубе. Хорошо, что кончается ночь. Приближается день. Сохрани мою тень.
старшая фея приносит свои дары
юной принцессе: «будь молчаливей рыб,
нежной и тихой – само воплощенье грёз,
чтоб не узнать солёную горечь слёз».
средняя фея смотрит на колыбель:
«нежная девица, слушай: дарю тебе
голос нежней и звонче, чем пенье птиц,
чтоб с первой ноты был очарован принц».
младшая фея молча дары несёт:
сила, здоровье – они затмевают всё –
чтобы она не погибла во цвете лет,
чтобы была прекраснейшей на земле.
ведьма пришла незваной. о как же строг
взгляд и остёр, как веретено остро.
тёмная тень собой накрывает трон.
«о, как нежна принцесса и как тиха –
всё, чтоб найти благородного жениха
и рядом с ним прожить как в дурманном сне,
словно ни чувств, ни собственных мыслей нет.
что ж, раз пришла, дары принесу и я:
быть тебе, дева, коварнее, чем змея,
кошки хитрее, мудрее совы, мой свет,
будешь сильна в интригах и колдовстве,
чтобы самой решения принимать,
даже когда в груди ледяная тьма».
ведьма уходит. зал укрывает ночь.
феи вздыхают:
«лучше б веретено».
старшая фея приносит свои дары юной принцессе: «будь молчаливей рыб, нежной и тихой – само воплощенье грёз, чтоб не узнать солёную горечь слёз».
средняя фея смотрит на колыбель: «нежная девица, слушай: дарю тебе голос нежней и звонче, чем пенье птиц, чтоб с первой ноты был очарован принц».
младшая фея молча дары несёт: сила, здоровье – они затмевают всё – чтобы она не погибла во цвете лет, чтобы была прекраснейшей на земле.
ведьма пришла незваной. о как же строг взгляд и остёр, как веретено остро.
тёмная тень собой накрывает трон.
«о, как нежна принцесса и как тиха – всё, чтоб найти благородного жениха и рядом с ним прожить как в дурманном сне, словно ни чувств, ни собственных мыслей нет.
что ж, раз пришла, дары принесу и я: быть тебе, дева, коварнее, чем змея, кошки хитрее, мудрее совы, мой свет, будешь сильна в интригах и колдовстве, чтобы самой решения принимать, даже когда в груди ледяная тьма».
ведьма уходит. зал укрывает ночь. феи вздыхают: «лучше б веретено».
За тобой
через года
иду,
не колеблясь.
Если ты —
провода,
я —
троллейбус.
Ухвачусь за провода
руками долгими,
буду жить
всегда-всегда
твоими токами.
Слышу я:
«Откажись!
Пойми
разумом:
неужели это жизнь —
быть привязанным?!
Неужели в этом есть
своя логика?!
Ой, гляди —
надоест!
Будет плохо».
Ладно!
Пусть свое
гнут —
врут расцвеченно.
С ними я
на пять минут,
с тобой —
вечно!
Ты —
мой ветер и цепи,
сила и слабость.
Мне в тебе,
будто в церкви,
страшно и сладко.
Ты —
неоткрытые моря,
мысли тайные.
Ты —
дорога моя,
давняя,
дальняя.
Вдруг —
ведешь меня
в леса!
Вдруг —
в Сахары!
Вот бросаешь,
тряся,
на ухабы!
Как ребенок, смешишь.
Злишь, как пытка...
За тобой через года иду, не колеблясь. Если ты — провода, я — троллейбус. Ухвачусь за провода руками долгими, буду жить всегда-всегда твоими токами. Слышу я: «Откажись! Пойми разумом: неужели это жизнь — быть привязанным?! Неужели в этом есть своя логика?! Ой, гляди — надоест! Будет плохо». Ладно! Пусть свое гнут — врут расцвеченно. С ними я на пять минут, с тобой — вечно! Ты — мой ветер и цепи, сила и слабость. Мне в тебе, будто в церкви, страшно и сладко. Ты — неоткрытые моря, мысли тайные. Ты — дорога моя, давняя, дальняя. Вдруг — ведешь меня в леса! Вдруг — в Сахары! Вот бросаешь, тряся, на ухабы! Как ребенок, смешишь. Злишь, как пытка...