Поэзия - зацепило

[Инид]

Ну давай соберем этот год по кубикам – в пирамиду потребностей и потерь. Понимаем, что счастье никто не купит, но все равно продолжаем его хотеть. Прозреваем, утрачиваем иллюзии, постигаем истину день за днем. Счастье очень опасное, я боюсь его. Если ты не о счастье, то я – о нем. Нам бы стать другими – спокойней, проще ли, не горели б в памяти до сих пор крепкий кофе, мороз, суета на площади, эскалатор, поезд, аэропорт. Нам бы стать другими – каких невидимо, совпадать, не думать, чеканить шаг. Но Господь снимает такое видео, что никто не хочет ему мешать. Треугольник вписан в окружность намертво, золотое сечение – как печать. Кто-то мудрый отчаянно спорит с нами, и ты не знаешь, что ему отвечать. Все стоит на крохотном основании – нулевой километр, земля, кружись.

Этот год меняет свое название, мы хотели про счастье, а он – про жизнь.

Кот Басё

[Федора]

Не пытайся копаться в прошлом:Тут повсюду зарыты мины.Что казалось тогда хорошим,Оказалось фальшивым, мнимым.Не мечтай об иных исходах —Не могло быть иначе. Точка.В недрах памяти, в тёмных водах,Перечёркнута эта строчка.Не жалей ни о чём прошедшем,Наступившем, давно минувшем.И не плачь ни о ком ушедшем...Рядом те, кто и правда нужен.

Спасибо еще раз. Такое классное. И так мне в тему. А кто автор, Инид?

[Инид]

А кто автор

Интернет пишет, что это Сергей Дягелев.

[Инид]

и ты его встретишь: в тесном вагоне метро,
позднем трамвае или на дне рожденье.
ты нервно поправишь платье/очки/пальто,
как повелось, не веря в свое везенье.

его ты увидишь на шумном концерте в толпе,
ночью в кафе на безлюдном почти вокзале.
он улыбнется. да, глупая, точно тебе!
счастье случается! разве тебе не сказали?

и он непременно расскажет, что очень ждал
вот именно этой случайной нелепой встречи.
и будет прекрасным зловонный ночной вокзал,
маршрутка, кафе и твои белоснежные плечи.

а он так смеется, так смотрит и говорит..
и кажется, что он судьбою к тебе приложен.
ты вся рассыпаешься, что-то внутри кипит
и рвется наружу ознобом по светлой коже.

и ты его встретишь. ты будешь его читать
на всяких витринах, глазах, проездных билетах.
знай, если когда-то тебе позабыли сказать:
счастье бывает. достаточно верить в это!

(автор Надя Шаповалова)

[Инид]

Мам, нам нужно серьезно поговорить!
Пап, тут такое дело:
Я большой –
Мне грянул четвертый год,
И я давно Вам сказать хотел:

Пока Вы рветесь работа-дом
Пока выясняете, зачем все-таки поженились —
Мы давно не ходим под стол пешком.
Мы понимаем больше,
Чем Вы там решили во взрослом мире.

Когда я не слушаюсь, плачу или кричу,
Когда не хочу уходить к себе и играть в игрушки –
Я не плохой,
Мне не нужен ремень и поход к врачу —
Мне нужны мама с папой, любящие друг дружку.

В мире, где Вам двоим холодно от обид –
Мне не помогут куклы, машинки, байки.
Я один, понимаете?
Я один.
Я расту – растут и мои бабайки:

Быть непонятым, несвободным,
Не знать, кем я стать хочу.
Кто я?
Одиночество, помноженное на время?
Вы хотели гордиться, а я влачу
Существование жалкое.
Не такой. Не с теми.

Только знаете,
Никогда не поздно начать с нуля.
Помните нашу встречу у старенького роддома?
Нас теперь трое, и мы – семья.
Я хочу каждый день просыпаться/ложиться спать,
Чувствуя каждой клеточкой: Вы со мной.
И я с Вами.
Дома.

Автор: Катарина Султанова

[Алёна]

Я стервенею


Я неуклонно стеpвенею, с каждым смехом,
С каждой ночью, с каждым выпитым стаканом.
Я заколачиваю двеpи. Отпускаю злых, голодных псов с цепей на волю.
Hекуда деваться - нам остались только сбитые коленки.
Я неуклонно стеpвенею с каждым pазом!

Я обучаюсь быть железным пpодолжением
Ствола, началом у плеча пpиклада.
Сядь, если хочешь - посиди со мною
Рядышком на лавочке - покуpим, глядя в землю.
Hекуда деваться - нам достались только гpязные доpоги.
Я неуклонно стеpвенею с каждым часом!

Я неуклонно стеpвенею, с каждой шапкой милицейской,
С каждой ноpковою шапкой. Здесь: не кончается война,
Hе начинается весна, не пpодолжается детство.

Hекуда деваться - нам остались только сны и pазговоpы.
Я неуклонно стеpвенею с каждым часом.
Я неуклонно стеpвенею с каждым шагом.
Я неуклонно стеpвенею с каждым pазом.

Янка Дягилева

[Инид]

И когда не отпускает и не проходит,
Кажется, не пережить очередную зиму,
Она пишет ему что- то вроде
"я купила
Себе фиолетовые колготки!", что в переводе
значит-"проверка связи, скучаю невыносимо".
Он ей отвечает" к ним нужен оранжевый легкий плащ!",
что значит"заходи под вечер, в любое время.
Чем тебя снова ранило?
Кто теперь твой палач?
Хочешь-рассказывай, хочешь-плачь.
К чаю есть малиновое варенье.
(с)

[Алёна]

***

Кто-то простится, кто-то простит,
кто-то останется рядом.
Что соль морская, что звезды - в горсти
жгут одинаковым ядом.
Ни соли, ни звезд - пойдём налегке.
Не оставь, не отстань, не медли.
И высохнут слёзы на ветерке -
да никто бы и не заметил.
Кто-то простится, кто-то простит,
кто-то свой бережет покой,
кто-то забудет, кто-то проспит,
кто-то махнет рукой.
Но вот он - бог, а вот он - порог,
который только переступи...

... и вот он - мир бесконечных дорог
вереска, мхов, полыни и мяты,
а сверху улыбается Бог,
в которого ты влюбился когда-то,
а потом ушел кружить и блуждать,
искать ненадежных, неверных путей.
Но он и вообще умеет ждать,
а особенно - подросших детей.

Гарридо Алекс

[Инид]

О, как она нужна — уютная рутина:
Чтоб коврик на полу, на стенке паутина,
Чтоб чайник закипал, чтоб дверь слегка скрипела,
Потягивался кот, дитя во сне сопело,
Чтоб весело струя лилась в большую кружку,
Чтоб были все с утра похожи друг на дружку.

Лариса Миллер

[Алёна]

Вера Полозкова

Снова не мы

ладно, ладно, давай не о смысле жизни, больше вообще ни о чем таком
лучше вот о том, как в подвальном баре со стробоскопом под потолком пахнет липкой самбукой и табаком
в пятницу народу всегда битком
и красивые, пьяные и не мы выбегают курить, он в ботинках, она на цыпочках, босиком
у нее в руке босоножка со сломанным каблуком
он хохочет так, что едва не давится кадыком

черт с ним, с мироустройством, все это бессилие и гнилье
расскажи мне о том, как красивые и не мы приезжают на юг, снимают себе жилье,
как старухи передают ему миски с фруктами для нее
и какое таксисты бессовестное жулье
и как тетка снимает у них во дворе с веревки свое негнущееся белье,
деревянное от крахмала
как немного им нужно, счастье мое
как мало

расскажи мне о том, как постигший важное – одинок
как у загорелых улыбки белые, как чеснок,
и про то, как первая сигарета сбивает с ног,
если ее выкурить натощак
говори со мной о простых вещах

как пропитывают влюбленных густым мерцающим веществом
и как старики хотят продышать себе пятачок в одиночестве,
как в заиндевевшем стекле автобуса,
протереть его рукавом,
говоря о мертвом как о живом

как красивые и не мы в первый раз целуют друг друга в мочки, несмелы, робки
как они подпевают радио, стоя в пробке
как несут хоронить кота в обувной коробке
как холодную куклу, в тряпке
как на юге у них звонит, а они не снимают трубки,
чтобы не говорить, тяжело дыша, «мама, все в порядке»;
как они называют будущих сыновей всякими идиотскими именами
слишком чудесные и простые,
чтоб оказаться нами

расскажи мне, мой свет, как она забирается прямо в туфлях к нему в кровать
и читает «терезу батисту, уставшую воевать»
и закатывает глаза, чтоб не зареветь
и как люди любят себя по-всякому убивать,
чтобы не мертветь


расскажи мне о том, как он носит очки без диоптрий, чтобы казаться старше,
чтобы нравиться билетёрше,
вахтёрше,
папиной секретарше,
но когда садится обедать с друзьями и предается сплетням,
он снимает их, становясь почти семнадцатилетним

расскажи мне о том, как летние фейерверки над морем вспыхивают, потрескивая
почему та одна фотография, где вы вместе, всегда нерезкая
как одна смс делается эпиграфом
долгих лет унижения; как от злости челюсти стискиваются так, словно ты алмазы в мелкую пыль дробишь ими
почему мы всегда чудовищно переигрываем,
когда нужно казаться всем остальным счастливыми,
разлюбившими

почему у всех, кто указывает нам место, пальцы вечно в слюне и сале
почему с нами говорят на любые темы,
кроме самых насущных тем
почему никакая боль все равно не оправдывается тем,
как мы точно о ней когда-нибудь написали

расскажи мне, как те, кому нечего сообщить, любят вечеринки, где много прессы
все эти актрисы
метрессы
праздные мудотрясы
жаловаться на стрессы,
решать вопросы,
наблюдать за тем, как твои кумиры обращаются в человеческую труху
расскажи мне как на духу
почему к красивым когда-то нам приросла презрительная гримаса
почему мы куски бессонного злого мяса
или лучше о тех, у мыса

вот они сидят у самого моря в обнимку,
ладони у них в песке,
и они решают, кому идти руки мыть и спускаться вниз
просить ножик у рыбаков, чтоб порезать дыню и ананас
даже пахнут они – гвоздика или анис –
совершенно не нами
значительно лучше нас