Поэзия - зацепило

[Инид]

Последнее стихотворение Леонида Филатова

Великолепный актер Леонид Филатов перед смертью подолгу лежал в больнице. После тяжёлой операции он мог сразу умереть, но продержался еще несколько лет – возможно, благодаря своей любимой внучке Оле, о которой на больничной койке написал такое светлое стихотворение:

Тот клятый год уж много лет,
я иногда сползал с больничной койки.
Сгребал свои обломки и осколки
и свой реконструировал скелет.

И крал себя у чутких медсестёр,
ноздрями чуя острый запах воли,
я убегал к двухлетней внучке Оле туда,
на жизнью пахнущий простор.

Мы с Олей отправлялись в детский парк,
садились на любимые качели,
глушили сок, мороженное ели,
глазели на гуляющих собак.

Аттракционов было пруд пруди,
но день сгорал и солнце остывало
И Оля уставала, отставала
и тихо ныла, деда погоди.

Оставив день воскресный позади,
я возвращался в стен больничных гости,
но и в палате слышал Олин голос,
дай руку деда, деда погоди…

И я годил, годил сколь было сил,
а на соседних койках не годили,
хирели, сохли, чахли, уходили,
никто их погодить не попросил.

Когда я чую жжение в груди,
я вижу как с другого края поля
ко мне несётся маленькая Оля
с истошным криком: " дедааа погодии…»

И я гожу, я всё ещё гожу
и кажется стерплю любую муку,
пока ту крохотную руку
в своей измученной руке ещё держу.

[Инид]

Иду по улице.
Фонарь сутулится.
И вечер хмурится. Седеет небо.
И тучи катятся
В надутых платьицах.
Сейчас вот,кажется, заплачут снегом.
Закат раскинулся
По небу синему.
От ветра сильного немеют пальцы.
Курю без повода.
На крыше голуби,
Забыв о холоде, закружат в танце.
Шурша одежами
Снуют прохожие ;
И мысли схожие "Скорей погреться ".
В кафе иль блинную,
Где чай с малиною,
Блин с бужениною, салат и хлебцы.

Нино Нина

[Алёна]

* * *

"Та же в глазах мольба,
Тот же припев под утро:
Верю, ты будешь долгим, счастье мое..."
Михаил Щербаков

Как обычно, беда с вопросами.
Разреветься сейчас? Да запросто.
Говорю что-то очень взрослое,
А в глазах – сплошное пожалуйста.

Правда, милый, помочь друг другу нам
Больше нечем. Блеснет нечаянно
Солью из-под ресниц испуганных:
"Не теряй меня, не теряй меня..."

...Через пару часов забудется.
Успокоиться, чаю выпить и
Удивиться недавним глупостям.
Задремать, не снимая свитера,

Примостившись на подлокотнике,
Словно сделалась снова маленькой...
А проснуться – и в голос, тоненько,
Так, как плакала в детском садике,

Не боясь, что подводка смажется...
И не то чтоб меня обидели –
Просто восемь уже, и кажется,
Что за мной не придут родители.

Ёлка Моталка

[Инид]

если хочешь о важном - давай о важном.
хотя это понятие так двояко.
одиночество - вовсе не так уж страшно.
страшно в двадцать один умереть от рака.

страшно ночью не спать от грызучей боли,
что вползает под кожу и ест с корнями.
а ты роешь могилу от слов "уволен",
или "лучше остаться с тобой друзьями".

говоришь, как пугающи предпосылки
неизбежности рока, судьбы, удела?
страшен выбор - идти собирать бутылки,
или сразу идти на торговлю телом.

говоришь, нет квартиры в многоэтажке,
платежи коммунальные шею душат?
а когда-то хватало малины в чашке
и оладушек бабушкиных на ужин.

говоришь, что вокруг - дураки и драмы,
что в кошмарах - тупые пустые лица.
страшно - в девять ребенку лишиться мамы.
страшно - маме ребенку не дать родиться.

страшно видеть, как мир в себе носит злобу,
как друзья обменялись ножами в спину.
если хочешь о важном - давай о добром.
как быть добрым хотя бы наполовину?

как найти в себе силу остаться честным,
ощутить в себе волю, очистить душу?
правда, хочешь о важном? садись. чудесно,

это важно, что ты еще хочешь слушать.

[Инид]

сильные женщины никогда не плачут...
они начинают убирать квартиру.
и убеждать себя, что ничего не значит,
что и пятый оказался скотиною.

в шестой раз повезет непременно
и найдется тот самый - особенный,
что не будет мотать её нервы
и не бросит ради уродины.

на работу заедет с цветочками,
её маму поздравит с праздником.
и попросит родить ему дочку он,
с пацаном озорным проказником.

привезет ей кило лимонов,
если вдруг она раз чихнет.
вопреки всем мужским законам
только с ней он всю жизнь проведет...

он захочет прожить с ней сто жизней,
понимать будет с полуслова...

...а пока она все усердней
метет пыль с холодного пола.

© Нирина Кухарь

[Инид]

Ты в нецензурном сарафане
идёшь по улице, а я
немного злой, но всё же гордый
- моя!

[Алёна]

Нестерпимо летнее

Это просто июнь, и усталость чуть-чуть заметнее.
Я сдержалась бы и до осени, только незачем.
Босоножки и платья мои нестерпимо летние,
Так что можешь теперь меня целовать в предплечие.
Ты же знаешь, я по утрам невозможно нежная.
Мне так мало твоих торопливых прощальных... Господи,
Я устала твой запах лимонной цедры отслеживать
На чужой, проштампованной, слишком короткой простыни.
Я всю зиму носила что-то занудно-брючное
Или длинные юбки в клетку, такие мрачные,
Но теперь берегись: я тебя закручу, замучаю
В легкомысленных лямочках, ямочках, прядках, пальчиках,
И мы будем с тобой ненавидеть сентябрь, как школьники,
Но пока лишь июнь... Ты глядишь на меня опасливо.
Говори что угодно, а я отыскала родинку
У тебя на запястье.
И значит, мы будем счастливы.

Ёлка Моталка

[Алёна]

ДОРОГИ

Есть такие дороги, что прочно вошли в привычку – не нарушить маршрута, не выйти за горизонт. Если кто-то из этого списка тебя не вычел, самому с пути сворачивать не резон. Привыкаешь к ландшафту, до знаков известны мили, разминувшимся встречным безропотно смотришь вслед. Потому что они об этом тогда просили, отправляя тебя кружить по своей земле. Проживать привычно шоссе, автострады, песни бесконечных дорог, что берут города в ночи. И смотреть в темноту до боли в глазах, до рези где-то в сердце, которое нынче не так стучит.

Нажимаешь на тормоз, колеса ласкают гравий, от дороги удаляешься не спеша.

Исключения состоят из знакомых правил, которые ты решаешься нарушать.


Кот Басё

[Алёна]

Я ОТРИЦАЮ ВСЁ, ЧТО БЫЛО МНОЙ...

Я отрицаю все, что было мной, ещё вчера казавшееся важным - песочным замком, парусом бумажным, водой и ветром, призрачной стеной. Нас не было - в моих черновиках не сохранилось писем и рисунков. Нас не было, идут вторые сутки безвременья, застывшего в веках. Свободы нет, как нет и темноты, что отменила это заточенье. Когда пришла пора менять теченье, достаточно движения воды. Не помню лиц, не знаю, не зову, определяя по координатам ту женщину, которой я когда-то самой себе казалась наяву.

Кот Басё

[Алёна]

КОГДА В ПЕРВЫЙ РАЗ РАЗЖИМАЮТ ПАЛЬЦЫ...

Когда в первый раз разжимают пальцы, зажмуриваясь, от боли готовятся задохнуться, перебирают внутри все эти "я не могу без тебя", "ты забрал половину сердца", не спеши говорить им, позволь им полностью окунуться в эту силлабо-тонику, в это скерцо. Позволь им рваться за собственным пульсом, метаться да изводиться, позволь им каждому миллиметру сопротивляться, чтобы после того, как ладонь опустеет, освободится, вдоволь поудивляться. Вот нет больше их, сплетенных, связанных воедино, нет больше всех этих "я-тебя-чувствую-через-кожу". Как будто ничего не происходило, остыло и не тревожит. Есть какая-то грань, за которой все это кажется неуместным: "будьте любезны, сделайте одолженье".
А потом кто-то первым выходит из-под ареста, досрочно освобожденный от продолженья.

Кот Басё