Поэзия - зацепило

[Алёна]

Небо, ты слышишь, я никого из них не люблю.
Я больше не существую наполовину.

Зарекалась баба больше не рожать...

Люблю её поэзию, иногда пробирает до хребта.

[Алёна]

* * *
Там далёко,
за холмами синими,
за угрюмой северной рекой,
ты зачем зовешь меня по имени?
Ты откуда взялся?
Кто такой?
Голос твой блуждает темной чащей,
очень тихий,
слышный мне одной,
трогая покорностью щемящей,
ужасая близостью родной.
И душа,
как будто конь стреноженный,
замерла, споткнувшись на бегу,
вслушиваясь жадно и встревоженно
в тишину на дальнем берегу.

В. Тушнова

[Инид]

на вот старого, переезженного и пошлого:

тема прошлого - всё прошло. без особых помп.
вот идёт она - торопливая, суматошная
и приветлива как полста водородных бомб.

больно (было бы). было. было и всё повыбыло.
вы бы тоже так, если б сразу и - на прицел.
только знаешь, что взять и строго так сразу выпалить,
мол: привет. и потом - щемиться, покуда цел.

ценность этого - цепь былого, ошейник, ви́селка.
(то есть я бы не стал цепляться, да видно - рок).

а она пролетает мимо, скупа, таинственна
и бомбит, что не в грудь, то в стены вот этих строк.

дай ей Боже смолчать. молчать и навеки вымолчать,
обратить всё, что сказано в чуть различимый шум.

у того, кто её любил и кто ею вымучен
было слишком большое сердце. и слабый ум.

больно. было. и боль - что до сухожилий высечен.
...
смотришь вслед. провожаешь в громкое никуда.
вызываешь такси. летишь. а внутри в стотысячный
полыхают давно сгоревшие города.

Даниил Тихонов

[Алёна]

Безменя

Даниил Тихонов

иногда это переходит в обширный стресс,
глубоко-глубоко запрятанный,
чтоб случайно кто-нибудь не залез.
а она сидит поодаль, строчит кому-то там смс
и молчит безотносительно и приятно.
а тебе - так глупо, ногам - непривычно ватно.
ладно. это пройдёт. а мозг выдаёт эксцесс:
как ты там в безменя, моя дорогая с?
всё в порядке?
как твои подружки? что-нибудь нужно? вряд ли.
зал на четверть заполнен, но нету свободных мест
для меня.

а я соблюдаю великий пост.
моя жизнь - бесконечный выбор людей и трасс.
и когда я пишу тебе, сгорбивший весь свой рост,
каждый раз обещаю, что это в последний раз.
этот самый-самый последний на первый вкус -
сладковатый, разбавленный тёплой водой пастис.
я боюсь позабыть тебя, и потому боюсь
от тебя спастись.

и зачем спасаться? где бы я ни пророс,
над каким бы бездонным омутом ни завис -
помнить - это спиною чувствовать крепкий трос,
без боязни сорваться вниз.
помнить - это полсотни кадров в надежный кейс.
эти люди на фото изображают нас:
он целует её, дрожа, как осенний лес,
а она вспоминает снова, что поздний час.
и за мочку уха кусает. а это риск,
что его забитый ею усталый мозг
не успеет надеть спасательный и спастись.
и утонет, как битый качкой слепой матрос,
загорелой грудью вдохнувший солёный бриз,
не увидев звёзд.
а потом это переходит в душевный криз.

а на том конце скайпов и смс,
в безменя нагружает темные monster beats
чьей-то музыкой чья-то ещё дорогая с.

[Инид]

Нино Нина

Представляешь, это все случилось с нами.
Мы носились по траве босыми.
Любовались на лесной орнамент,
И смеялись громко -что есть силы.
Небо нежно-голубого цвета,
Маки, словно с алыми губами,
И повсюду ароматы лета...
Неужели это все случилось с нами!?!
19.07.2015

[Алёна]

К тому, кто был...

В моей обители - пурга, и ставни лязгают о стены…
Раздеты лики донага. Молчат дольмены…
А я, ты знаешь, дров не жгу, не подставляю спину…
Я в сердце вставила серьгу с авантюрином.

Да, больно… но, зато, - на бис! Такая роскошь!
Терплю отчитки аббатис и бью наотмашь…
И с обесчещенных небес слетают сброшенные перья…
Былым хвалам в противовес – нема теперь я…

Ты, храм воздвигший на моих… нескромных грёзах,
Встряхнул свой мятый дождевик и скрылся в грозах…
Отпев, что греческий Орфей, мои печали,
Велел подать ты лошадей… и их примчали…

Как падают дождинки на… сухую выцветшую веру,
На ладанник, на письмена, на циферблат секундомера,
Сквозь вимпла черное сукно, сквозь немощь голи -
На самое ложатся дно… пудами соли…

И всё уже разрешено. Я чувствую – исход – не выход
Через разбитое окно – в тебя, Владыка…
Ращу монстеру в хрустале. А вдруг, когда-то
Её я на парад-алле вручу тебе… дураковато…


В дом, где рождаются бабочки...

В дом, где рождаются бабочки,
На ночь меня впусти
В ауре желтой лампочки
Бусы из звёзд плести,

Делать вино из осени,
Кошкой его лакать,
Капать свечой на простыни,
Пальцы в замки смыкать…

Я не пробуду досветла
В доме с глазами – в ночь,
Выйду, святая – досыта,
Звёзды в песок толочь.

Туго набью суму свою
И унесу в рассвет –
Жизнь мою бледно-русую
Красить в янтарный цвет.

Если захочешь в будущем
Гостьей меня впустить,
Терпким вином волнующим
Снова всю ночь поить,

Я откажусь, наверное,
Сердцем смакуя быль,
Чтоб не осела скверною
Бывшая звёздной, пыль…

Янгел Блюзоу

[Алёна]

Малыш

Здесь женщины так румяны, что просто жуть,
И все на одно лицо, и умом не блещут.
Малыш, ты очень расстроился? Я - ничуть,
А может быть это сон, и к тому ж не вещий.

Мужчины очень похожи на хищных птиц,
И им по длине хвоста подгоняют фраки,
Я думаю, глядя на их выражение лиц,
Пора нам с тобой, малыш, заводить собаку.

А та, в которую ты все еще влюблен,
Летит на всех парусах, чтоб прибиться к стае.
Забудь о ней, пойдем с тобой полетаем,
Я тоже хорош собой и весьма окрылен.

Взгляни, милый Малыш,
Ваш дворик заброшенный, старенький,
А люди такие маленькие,
Отсюда, с покатых крыш.

Забудь, милый Малыш,
Hу хочешь, устроим праздник,
Давай их чуть-чуть подразним,
Отсюда, с покатых крыш!

Здесь нечего делать, милый, таким как мы,
У нас с тобой свитера на локтях потерты,
И наше дело с тобой - сочинять аккорды,
И петь - нас услышат те, кто глухонемы.

Здесь все уже решено на века вперед,
Давай-ка над картой мира подбросим фишку,
И если это только не вечный лед,
Рванем, и черт с ним, Малыш, надевай манишку.

А та, в которую ты все еще влюблен,
Подумай сам, ну разве она виновата,
Что так хороша собой и притом перната,
И в том, что ты в нее все еще влюблен?

Забудь, милый, забудь,
Она красивая птица,
И очень этим кичится,
Hо мы отправляемся в путь!

Взгляни, милый Малыш,
Hаш дворик заброшенный, старенький,
А люди такие маленькие
Отсюда, с покатых крыш...

Зоя Ященко

[Алёна]

НОЧНОЙ ЛИВЕНЬ
(На даче)

Напои меня малиной,
Крепким ромом, цветом липы…
И пускай в трубе каминной
Раздаются вопли, всхлипы…
Пусть, как в лучших сочиненьях,
С плачем, с хохотом, с раскатом
Завывает все, что надо,
Что положено по штатам!
Пусть скрипят и гнутся сосны,
Вязы, тополи и буки.
И пускай из клавикордов
Чьи-то медленные руки
Извлекают старых вальсов
Мелодические вздохи,
Обреченные забвенью,
Несозвучные эпохе!..

Напои меня кипучей
Лавой пунша или грога
И достань, откуда хочешь,
Поразительного дога,
И чтоб он сверкал глазами,
Точно парой аметистов,
И чтоб он сопел, мерзавец,
Как у лучших беллетристов…

А сама в старинной шали
С бахромою и с кистями,
Перелистывая книгу
С пожелтевшими листами,
Выбирай мне из «Айвенго»
Только лучшие страницы
И читай их очень тихо,
Опустивши вниз ресницы…

Потому что человеку
Надо, в сущности ведь, мало…
Чтоб у ног его собака
Выразительно дремала,
Чтоб его поили грогом
До семнадцатого пота
И играли на роялях,
И читали Вальтер-Скотта,
И под шум ночного ливня
Чтоб ему приснилось снова
Из какой-то прежней жизни
Хоть одно живое слово.

Дон Аминадо

[Инид]

Прости его. Не думая о прошлом. Да, все избито, глупо и банально,
и сложно, и немного даже пошло. Но, слушай, я не лезу в вашу спальню,
я просто говорю - прости. И точка. Держись до истощения и дрожи, прости ему все то, что знаешь точно, и то, о чем догадывалась - тоже.

Прости его уходы и отмазки. Как он разбил лицо себе об стену, и все его чудовищные маски: отчаянье, безмолвие, измена, молчание, немое огорченье, сомнение, презрение и кома. Прости ему ужимки эти щеньи. Он просто не умеет по-другому.

Прости ее. Она терпела долго. Она терпела, сколько было мочи, пока не поняла, что мало толку пытаться быть такой, как ты захочешь. Прости ее истерики под душем, и как потом лежали в этом душе - она хотела, чтобы было лучше, а вышло неумелое "не хуже".

Прости ее задумчивые фразы, прости ее давление на нервы. Пока тобою управляет разум, ты ни за что не извинишься первый. Так ну его к чертям! Скажи... Ну, крикни, иди и напечатай сообщение, хоть раз, как будто вы - герои книги.

Прощение.

Прощение.

Прощенье.

Арчет.

[Алёна]

* * *

…И этот дождь закончится, как жизнь…
И наших душ истоптанная местность
с провалами изломов и кривизн
вернется в первозданную безвестность.

Там, в темноте, Предвечная Река
к своим пределам тени предков гонит,
и мечутся, как звери, облака
под взмахами невидимых ладоней,

и дождь, слепой, неумолимый дождь,
питая переполненную сушу,
пророчеством становится, как дрожь
художника, рождающего душу.

…и наши голоса уносит ночь…
Крик памяти сливается с пространством,
с молчанием, со всем, что превозмочь
нельзя ни мятежом, ни постоянством…

Не отнимая руки ото лба,
забудешься в оцепененье смутном,
и сквозь ладони протечет судьба,
как этот дождь,
закончившийся утром.

Владимир Леви