Синдром мёртвой матери

Узнаем современные тенденции психологической и педагогической направленности, передаём личный опыт в данных областях

Модератор: Ksyushkin

Ответить Пред. темаСлед. тема
Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Всего сообщений: 8827
Зарегистрирован: 23.03.2013
 Синдром мёртвой матери

Сообщение Алёна »

Синдром "мёртвой матери"

У тьмы нет силы. Она питается силой только от вас.
Оставайтесь светом.
Реклама
Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Всего сообщений: 8827
Зарегистрирован: 23.03.2013
 Re: Синдром мёртвой матери

Сообщение Алёна »

Синдром "мёртвой матери"

МАТЬ, ПРО КОТОРУЮ ГОВОРИТЬ ЗАПРЕЩЕНО.

Мама-первое слово, главное слово
В каждой судьбе.
Мама жизнь подарила,
Смерть подарила мне...
И тебе?


Феномен "мертвой матери" был выделен, назван и изучен известным французским психоаналитиком Андре Грином. Статья Андре Грина первоначально была представлена в виде доклада в Парижском психоаналитическом обществе 20 мая 1980 года.

Хочу отметить, что комплекс мертвой матери возникает не из-за реальной потери матери, мёртвая мать – это мать, которая остаётся в живых, но она мертва психически, потому что по той или иной причине впала в депрессию (смерть ребёнка, родственника, близкого друга или любого другого объекта, сильно любимого матерью). Или это так называемая депрессия разочарования: это могут быть события, которые происходят в собственной семье или в семье родителей (измена мужа, переживание развода, унижение и т.п.).

В своем докладе А. Грин Рассматривает понятие комплекса "мертвой матери", его роль и влияние в формировании и развитии личности ребенка. Так же А. Грин говорит о том, что для таких клиентов не характерны депрессивные симптомы, "налицо ощущение бессилия: бессилия выйти из конфликтной ситуации, бессилия любить, воспользоваться своими дарованиями, преумножать свои достижения или, если таковые имели место, глубокая неудовлетворённость их результатами."

Мое первое осознание мертвой матери сначала пришло ко мне в терапии задолго до прочтения Андре Грина. Я до сих пор помню эту бурю горя, горечи, душераздирающей боли, и наполненной душу страданиями, а так же ощущение Вселенской несправедливости. Затем я пошла дальше и узнала, что больнее и разрушительнее мертвой матери, может быть мертвая убивающая мать (я так ее назвала). И вот о мертвой убивающей матери, я бы хотела рассказать.

На мой взгляд, мертвая убивающая мать наносит более сильный ущерб ребенку, чем просто мертвая мать.

Мертвые убивающие матери это не только матери, которые проявляли жестокость по отношению к своему ребенку, эмоциональное отвержение, пренебрежение, которые унижали своих детей всеми известными способами. Но, это и матери, по внешним проявлениям которых создается впечатление заботы и любви о своем ребенке, но эта так называемая забота и любовь проявляются в потворствующей и доминирующей гиперпротекции. Таких матерей я называю сиренами, они очень манящие, прямо таки притягивают к себе, манят, зовут, а потом "сжирают". На самом деле суровая, жестокая и отвергающая мать может нанести меньше вреда, чем чересчур заботливая и оберегающая, и хронически тревожащаяся. Потому что жестокая мать не маскирует свои агрессивные и убивающие тенденции под заботу и любовь.

Кроме того, мертвые убивающие матери - это еще и матери, которые очень обеспокоены здоровьем своего ребенка. Таких матерей интересуют болезни ребенка, его неудачи (они очень участливы если что- то происходит плохое с ребенком, в этом очень много заботы и энергии), и они все время делают мрачные прогнозы насчет будущего своего ребенка. Они все время как бы переживают за своего ребенка, чтобы с ним что-нибудь не случилось. Чтобы ни дай Бог не заболел, не упал с горки, не сбила машина. “У меня растет дочка, как я боюсь, вдруг ее изнасилуют”. "Ой, как я боюсь за своего ребенка, мне все время страшно, я боюсь, что с ним что-нибудь произойдет нехорошее". Такая мать остается безразличной к благоприятным переменам и не реагирует на радость ребенка, или даже испытывает некое недовольство. Дети таких матерей во взрослом возрасте говорят, что подлинный интерес и заботу от матери, они чувствуют если у них что-то случилось, а когда все хорошо, то возникает ощущение как будто мама и не очень то довольна, а даже будто огорчена, что ничего не произошло плохого. В снах таких матерей много болезней, смерти, крови, трупов. В поведении она не наносит видимый ущерб ребенку, но постепенно и методично подавляет в нем радость жизни и веру в себя, в развитие, в жизнь и в конце концов заражает его своей смертоностностью, ребенок начинает бояться жизни и тянется к смерти.

Таким образом, суть мертвой убивающей матери не столько в ее поведении, а сколько в ее подсознательном отношении к ребенку, которое может проявляться как в разрушительном поведении, так и в виде заботы.

Для меня нет сомнений, что между матерью и младенцем происходит обмен информацией. Предполагаю, что обмен происходит посредством слияния, интериоризации и идентификации ребенком матери.

Spiegel говорит, что "младенец способен эмпатически воспринимать чувства матери задолго до того, как его развитие позволяет ему понять их значение, и этот опыт оказывает на него серьезное влияние. Любые нарушения связи вызывают тревогу и даже панику". Он говорит, что к пятимесячному возрасту, ребенок демонстрирует симптомы страха, адресованные матери.

Из своего материнского опыта, я могу сказать, что это происходит намного раньше, уже в месяц ребенок может демонстрировать эти симптомы. Кроме того уже в возрасте одной недели ребенок чувствует тревогу своей матери и реагирует на нее сильным плачем, например, когда мать берет спокойного ребенка на руки или просто склоняется и смотрит на него.

Ребенок получает от своей матери импульсы неосознанной враждебности, нервного напряжения, и благодаря эмпатическому восприятию, оказывается захлестнутым ее эмоциями депрессии, тревоги и гнева.

Кроме того, депрессия матери, ее тревога и гнев, могут и осознаваться самой матерью, но ребенок все равно их получает. Осознание матерью своей разрушительности не спасает ребенка от эмпатического восприятия ее смертоностности. Но благодаря этому осознанию, ребенок может не подвергаться бессознательным агрессивным импульсам матери, в виде "случайных" недоразумений.

Итак, младенец полностью принимает, впитывает образ матери, включая ее враждебность и разрушительность. Этот смертоносный импульс интегрируется в структуру личности ребенка, его растущего Эго. Ребенок с этими импульсами справляется с помощью подавления. Подавление, как ответная реакция на разрушительность матери и защита от нее. В поведении детей, у которых была убивающая мать, можно наблюдать мазохистическое поведение, которое сохраняется на протяжении всей их жизни.

Bromberg говорит, что "мазохизм поощряется матерями, в чей душе ребенок идентифицируется с родителем, по отношению к которому испытывалась враждебность. Этих матерей характеризует высокий уровень нарциссизма, сильное несоответствие между их идеалом эго и поведением и слабо развитое чувство вины. Они преподносят себя как жертвующих собой, заботливых и добрых, но под их претензиями кроется враждебная установка. Они пропагандируют и навязывают подавление сексуальных импульсов, но ведут себя сексуально вызывающе по отношению к ребенку.

Даже если они обнаруживают у себя какой-либо порок, у них появляется не настоящее чувство вины, а страх перед тем, что могут подумать другие. Ребенок испытывает на себе их жажду контролировать его. Так как отвергающие и враждебные установки очевидны, ребенок начинает чувствовать, что он живет во враждебном мире. Устремление его инстинктов интенсивно стимулируется, но их выражение запрещено. Он вынужден осуществлять контроль над своими импульсами задолго до того, как приобретет способность к этому. Неизбежная неудача ведет к наказанию и потере чувства собственного достоинства. Развитие эго затрудняется, у эго появляется тенденция к тому, чтобы остаться слабым, пугливым и покорным. Ребенок приходит к убеждению, что наиболее приемлемым поведением для него будет то, которое заканчивается неудачей и страданиями. Так страдание благодаря его матери ассоциируется у него с концепцией любви, ребенок со временем начинает воспринимать его как любовь".

Но даже эта мать менее травмирующая, чем следующая.

Есть тип убивающих матерей, которые включают не только характеристики выше описанные, т.е. жертвующие собой, добрые и заботливые, "заботящиеся о целомудрии", но в тоже время у них прорываются деструктивные убивающие импульсы в виде непредсказуемых вспышек гнева и ярости, и жестокости по отношению к своему ребенку. Затем эти вспышки и жестокое обращение "подаются" как глубокая забота и любовь.

"Я так с тобой поступила, потому что я очень сильно люблю тебя и забочусь о тебе, очень испугалась или переживаю за тебя".

В моей практике были дети таких матерей. Это глубоко страдающие люди, они практически не получают удовольствия от жизни. Их внутренний мир наполнен сильнейшими страданиями, они чувствуют свою никчемность, ощущают себя презренными, хуже всех. Им очень сложно найти в себе что- то хорошее. Убивают себя токсическим стыдом. Внутри себя часто описывают какую-то пожирающую, убивающую дыру, пустоту. Им все время страшно стыдно что-то делать. Может присутствовать отвращение к своему телу, особенно к груди (если это женщина).

Одна моя клиентка говорит, что с радостью бы отрезала свою грудь, совершенно никчемный орган, а кормление грудью это вообще отвратительный процесс.

В анамнезе клиентов с синдромом мертвой убивающей матери могут быть депрессивные состояния или депрессия, панические атаки, и паранойя преследования. Говорят, что весь мир враждебно настроен против них, все хотят причинить им вред. Этот вред часто связан с фантазиями о жестоком физическом или сексуальном насилии, или говорят, что их просто убьют из-за телефона, планшета или просто так, потому что их окружают одни придурки. Параллельно они проецируют свою внутреннюю реальность во вне, тогда люди которые их окружают это “быдло, которое только и думает как нажраться и натрахаться, или кого-то ограбить, избить или изнасиловать”, и конечно в это кто-то они обязательно попадут. Все им завидуют и только думают о том, как бы им навредить.

Например, моя клиентка говорила мне, что я все время встречаю ее с ненавистью, на терапии я просто ее терплю, если я не услышала ее звонка по телефону, то я сделала это специально, потому что она мне противна, и я знаю как она переживает и злится и впадает в тревогу, когда я сразу же не отвечаю на звонок, и делаю это специально, только для того, чтобы навредить ей, поиздеваться над ней. А когда я действительно сердилась на нее, то лицо клиентки становилось мягче и возникало ощущение, как будто она питается и наслаждается злостью. После того, как я обратила на это внимание, клиентка сказала, что это действительно так, моя злость это как проявление любви, заботы о ней, только тогда она чувствует, что я к ней не безразлична и испытываю теплые чувства.

Кроме того, женщины для нее- это “сучки похотливые” (в большинстве своем), а мужчины или “альфа – самцы” (говорит с презрением и отвращением), или просто презренные существа, валяющиеся на диване и ничего не стоящие, но и у тех и тех в жизни ведущий только один орган - это пенис.

Агрессия ее направлена в большей степени во внутрь, она не скандалит на работе и в семье, она методично разрушает себя. Единственное место в ее жизни, где она выказывает свое неудовольствие не скрывая ненависти, презрения, отвращения к себе и другим это психотерапия. И сразу же снова себя убивает за это токсическим стыдом, что она ненормальная, ничтожество, “я какой-то урод”.

Мое собственное осознание материнской разрушительности развивалось в психотерапии еще до моей беременности и расцвело во время нее. И абсолютно новый виток начался сразу после рождения ребенка. Это был самый сложный виток из всех предыдущих.

Из своего опыта и опыта своих клиентов могу сказать, что первичным в убийственной враждебности матери против своего ребенка является конфликт матери с ее матерью. Это межпоколенный конфликт, и в каждом последующем поколении он становится сильнее и разрушительнее. Т.е. если бабушка была просто мертвой матерью, то ее дочь не просто мертвая, а убивающая мертвая мать, а внучка уже с более выраженным убийственным импульсом, а следующее поколение уже может и физически убить ребенка. Это когда выбрасывают новорожденных в мусорные баки, рожают в туалете (деревенском), убивают себя и ребенка или одного ребенка, потому что не знала куда его деть, боялась, что мама выгонит и тому подобное. Предполагаю, что такое усиление смертоносности в следующем поколении связано с тем, что страх ребенка перед жестоким уничтожением своей матерью, требует для своего высвобождения еще более сильного жестокого уничтожения. Кроме того, такое усиление между поколениями присутствует только тогда, когда ребенку абсолютно негде было душевно “погреться”.

Часто желание убить своего ребенка не осознается. Мертвые убивающие матери очень сложно подходят к осознанию своей разрушительности, они очень пугаются что сходят сума, стыдятся и вытесняют свою смертоносность. И только при установлении прочных доверительных отношений можно потихоньку подходить к их страху как к желанию навредить, убить.

Мне повезло, когда я забеременела, я уже была в психотерапии, но все равно пугалась не сошла ли я сума, и очень было страшно стыдно говорить на терапии о том, какие ужасные мысли у меня по отношению к своему ребенку, а осознание своей мертвенной убийственности причиняло едва выносимую боль.

Синдром мертвой убивающей матери начинает расцветать во время беременности в виде угрозы выкидыша, сильных токсикозов, может быть обвитие пуповины плода и всякие разные сложности, которые возникают во время беременности и самих родов. Далее после рождения ребенка у матери начинает еще сильнее и быстрее оживать ее травматизация, оживает мертвая мать или мертвая убивающая мать. Это может проявляется в виде послеродовой депрессии, сильной тревоге, невозможности ухаживать за ребенком (не знаю что с ним делать, нет сил), убийственных фантазиях по отношению к своему ребенку, чувстве ненависти к нему, желании чтобы ребенок заболел или страхах вдруг ребенок умрет. Чаще всего весь этот "прекрасный" набор не осознается.

Я просто спала целыми сутками, а когда моя дочь просыпалась, тупо держала ее на руках, ухаживала на автоматизме, знала, что нужно делать и выполняли действия как робот, параллельно осознавая весь ужас своих фантазий и желаний. Так я продержалась месяц, затем побежала на терапию.

Агрессивные импульсы матери могут быть направлены на убийство и увечье одновременно.

Разрушающие, убийственные тенденции матери проявляются всю ее жизнь, если вдруг она не приходит в терапию. Когда женщина находится в терапии, ее синдром немного смягчается. Но даже вне зависимости от того, осознает ли мать эти тенденции или нет, справляется она с ними или нет, проявляются они в заботе или нет, все равно эти тенденции передаются ребенку. Предполагаю, чтобы до конца избавиться от него, понадобиться поколения три, с учетом того, что каждое поколение будет находиться в терапии, и чем раньше, чем лучше.

Пару слов, я бы хотела еще и сказать про отца. Я не придерживаюсь мнения, что отец не играет никакой роли в формировании, синдрома мертвой убивающей матери. Я считаю, что бессознательно мужчины и женщины выбирают друг друга примерно с одинаковой степенью психологического благополучия и неблагополучия. Т.е. если у одного из партнеров есть мертвенность, то она есть и у другого. А вот ее проявления могут быть разными. Из своего опыта и опыта своих клиентов у меня сложилось такое представление о роли отца, что он участвует в синдроме мертвой убивающей матери или своей бездейственностью, т.е. ничего не предпринимает, не защищает своего ребенка от материнской агрессии, строгости, не подвергает сомнению ее методы ухаживания за ребенком и таким образом поддерживает разрушительные импульсы матери, или потом они меняются ролями: отец выполняет роль карающего эго, проявляется это в жестоком обращении к детям, а мать вроде бы и ничего плохого не делает. А на самом деле уже она его поддерживает в этом тем, что не защищает своих детей от жестокого обращения. Не обязательно партнеры могут меняться ролями. Более разрушительным является вариант, когда мать маскирует агрессивное и жестокое отношение отца под заботу и любовь. Приходит к ребенку и говорит о том, что папа их очень любит, “он не со зла избил тебя, он очень переживает, заботится о тебе” и в конце наносит контрольный выстрел – “иди пожалей папу, он так расстроен”.

Наиболее часто и ярко синдром мертвой матери, мертвой убивающей матери присутствует в химической зависимости, созависимости, депрессиях. Во всех хронических смертельных заболеваниях такие как рак, туберкулез, ВИЧ, бронхиальная астма, сахарный диабет и т.п. В пограничных расстройствах, в сильно выраженном нарциссическом расстройстве.

Работа с клиентами у которых в анамнезе есть синдром мертвой матери, мертвой убивающей матери очень долгая и кропотливая, включает в себя специфику, например, если это химически зависимые люди, то нужно знать специфику зависимости. Но то, что объединяет, это материнское дружелюбие со стороны терапевта. А клиент всеми ему известными способами сопротивляется этому.

И если вы терапевт у которого самого есть синдром мертвой матери или мертвой убивающей матери, ваше наблюдающее эго должно быть всегда на чеку. В ваш контрперенос может легко вплестись ваш личный перенос. В контрпереносе с клиентами с синдромом мертвой матери можно чувствовать холодность, замороженность, безразличие, отстраненность. А в синдроме мертвой убивающей матери контрперенос более сильный, кроме выше перечисленного, хочется еще и убить, унизить, ударить, может присутствовать отвращение, презрение. В работе с такими клиентами я перестраховываюсь и всякий раз спрашиваю себя “для чего сейчас я это буду говорить из какого чувства я это говорю, для чего, что сейчас я делаю с клиентом?"

Пока это все, что я хотела рассказать про мертвую убивающую мать. И еще раз хочу отметить, что мертвая убивающая мать - это живая мать на самом деле. Смертоносность и убийственность матери проявляется не столько в ее поведении, а сколько в ее бессознательном отношении к ребенку, эта убивающая энергия матери, которая направлена на ребенка, и может проявляться как в разрушительном поведении, так и в виде заботы.

Синевич Ольга Викторовна
Психолог, Гештальт-терапевт, супервизор
У тьмы нет силы. Она питается силой только от вас.
Оставайтесь светом.
Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Всего сообщений: 8827
Зарегистрирован: 23.03.2013
 Re: Синдром мёртвой матери

Сообщение Алёна »

Синдром мертвой матери

«От нее не откажешься и не отплачешь»

Не улыбаться своему малышу. Не говорить с ним. Не встречаться глазами. Не петь песен. Не замечать его, себя, весну, божью коровку, дождь, мир вообще. Готовить, кормить, гулять, учить держать ложку, учить ходить, растить, жить – по возможности молча. Материнская эмоциональная смерть – сложная и тяжелая тема.

Попыталась разобраться в ней вместе с кандидатом психологических наук, психологом, гештальт-терапевтом, автором книг Ириной Млодик.

Когда я готовилась к беседе, обнаружила, что термин «синдром мертвой матери» редко обсуждается. Некоторые психологи, с которыми я разговаривала, признавались, что никогда не слышали о таком синдроме. С чем это связано? Редко встречается на практике? Он есть в DSM (диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам – прим. автора)?

Ирина Млодик: Это термин достаточно распространенный среди психоаналитиков, поскольку именно психоаналитиком Андре Грином и введен. Синдром, полагаю, встречается нередко, просто чтобы размышлять в этих терминах, нужно аналитическое мышление. Не все психологи работают в психоаналитическом подходе и не размышляют в терминах символического. Ведь мертвая мать — не мертва, это живая женщина, мать, которая любит и заботится о своем ребенке, просто она мертва эмоционально, и это имеет определенные последствия для ребенка.

Какие, например?

Ирина Млодик: Одним из последствий, конечно, будет депрессия самого выросшего ребенка, поскольку он растет рядом не с живым родительским объектом, а с эмуляцией матери — таким призраком: вроде бы она есть, как у всех, но ее и нет, потому что она выдает мало своих живых реакций. Она не радуется его глазкам и ножкам, не говорит радостно: «Кто это к нам пришел?», что позволяет ощущать ребенку: «Я — хороший, потому что мне рады». Она не сердится, если он делает что-то не то, не пугается, если он в опасности, не гордится, если он сделал что-то замечательно.

Ребенок живет рядом с объектом, который кормит, лечит, водит гулять, но не реагирует, он живет рядом с эмоциональной дырой. Что еще хуже — с присутствием, очень похожим на отсутствие.

Если бы матери у него не было вообще, он мог бы прожить горе и найти другой материнский объект. Но мать вроде бы есть, и от нее не откажешься, ее не отплачешь, остается только делать попытки ее оживлять либо отказаться от этих попыток.

Какие мамы обычно попадают в группу риска?

Ирина Млодик: В группе риска стать «мертвой матерью» — люди с депрессией в анамнезе, с родителями, у которых была недиагностированная депрессия, склонные давить в себе переживания и чувства. Люди, выросшие в семьях, где чувства и переживания были обесценены, запрещены. В группе риска — все, кто недостаточно психически развит, потому что если вы не умеете переживать, то вы не сможете переживать потери и изменения в своей жизни, вы будете их отрезать, что достаточно быстро приведет к скрытой или явной депрессии.

Как отличить «мертвую» маму, например, от нересурсной?

Ирина Млодик: Если мать находится в депрессии и знает об этом, это как-то обсуждается в семье, мать принимает препараты, семья ей помогает, у ребенка есть фигуры, заменяющие мать: няни, бабушки, другие родственники, — то ребенок не будет расти с синдромом мертвой матери. Ребенок тогда растет со знанием «мама больна», но при этом получает всю эмоциональную поддержку и отражение от фигур, ее заменяющих.

А если у матери депрессия, но она либо об этом не знает, либо догадывается, но жизнь продолжает идти своим чередом (она заботится о ребенке, но на самом деле у нее нет никаких эмоциональных сил, нет включённости в него, нет живых реакций), то ребенок начинает как-то приспосабливаться к этой ситуации. Начинает мать «оживлять» своей гиперактивностью или сильными эмоциями, истериками, ажитацией.

Символическая (эмоциональная) смерть — это ведь на самом деле такая защита для собственного ребенка от самой себя? Правильно ли я понимаю, что женщина как-то интуитивно защищает от собственной токсичности своего ребенка, не позволяя себе никаких эмоций (в силу того, что, кроме негативных эмоций, у нее нет ничего)?

Ирина Млодик: В данном случае смерть — это неготовность принимать и переживать потерю, женщина как будто хоронит себя вместе с объектом потери, она отказывается горевать по нему, признавать тот факт, что все изменилось. Она замораживается, защищаясь от реальности, которую ей трудно принять. Часто она придумывает себе свой иллюзорный мир, в который искренне верит и в котором у неё всё хорошо. И вместо того, чтобы налаживать отношения в семье с супругом и ребёнком, она всё больше отдаляется и отгораживается от них. Этим она не защищает ребенка от токсичности, наоборот, она становится токсичной. Живые эмоции — даже материнское горе — могут быть прожиты. Плачущая мать вызывает у ребенка сильные реакции, но если мама говорит с ребенком о своей потере, плачет и говорит о том, что мы всегда плачем, когда теряем тех, кто нам дорог, то они могут поплакать вместе, и ребенок получит важный урок — умения ценить и переживать, когда это ценное теряется.

Но когда мать не плачет, внутри нее холод, ребенок считает, что с ним что-то не то, он какой-то «не в порядке», раз его мать на него не реагирует. Происходит непонятное, с ребенком никто не разговаривает о том, что происходит, мать просто функционирует, и тогда он может захлебываться в собственных токсичных эмоциях: в стыде, вине, тревоге.

У такой мамы ребенок не доверяет миру, неразвит? Может поздно начать говорить?

Ирина Млодик: Ребенок такой, как правило, наоборот, может быть очень активным и разговорчивым, очень развитым, потому что ему приходилось предпринимать много усилий, чтобы «оживить» мать, вызвать у нее хоть какие-то реакции: ответные слова, раздражение «Стоп, хватит! Помолчи!», гордость, умиление, хотя бы какие-то живые реакции.

Но ребенок будет не знать, не осознавать, что он делает и зачем. Вырастая, он может быть социально успешным, но в близких отношениях ему будет трудно. Он не будет ощущать любви ни к себе, ни к другому. Он сможет функционировать, но не ощущать себя живым и любимым. И разумеется, он передаст эту модель и своим детям, если они у него, конечно, будут.

Может ли мама в таком выключенном состоянии давать любовь ребенку, проявляя только механическую заботу?

Ирина Млодик: Это, конечно, любовь, но очень странная любовь, в которой нет чувств. Ребенок начинает воспринимать близкие отношения, любовь — как механическую заботу. Ему будут неведомы нежность, радость, трогательность, волнение, гордость, умиление, восхищение, раздражение, беспокойство. Если о тебе механически заботятся, то ты начинаешь думать, что ты — механизм. Но при этом ты — человек, и тогда тоска по человеческому, живому навсегда будет жить в душе. А вот как ожить – будет непонятно, разве что пойти на психотерапию и оживлять через живого психотерапевта прообраз иной матери.

Может ли ребенок «вытащить» маму из «смерти»?

Ирина Млодик: Может. Некоторые дети начинают болеть или умирать, и тогда мать может встретиться с ужасом новой потери и начать переживать прошлую. Это произойдет, только если она все же найдет, с кем и как ее переживать. Но цена такого влияния ребенка все же велика, не находите?

В ситуации, когда у мертвой мамы не один ребенок, а несколько, может проявляться «эмоциональная смерть» избирательно?

Ирина Млодик: Другому ребенку может достаться еще «живая» мать, и он может получить больше эмоциональной включённости. Если между первым и вторым были аборты, выкидыши, потери, серьезные и сложные перемены, то второму ребенку может уже достаться «мертвая мать».

А понятие «мёртвый папа» встречается?

Ирина Млодик: Не слышала такого термина. Думаю, что депрессивный отец переживается ребенком по-другому, особенно если рядом все-таки есть эмоциональная мать, то это не имеет таких тяжелых последствий для его развития. Точнее, последствия, конечно, будут, но другие. Например, есть риск создать очень слиятельную пару со своей матерью, потому что депрессивный отец не является для женщины привлекательным объектом, она может радостно уйти в ребенка, слиться с ним, и ей даже может быть выгодно, что мужчина и отец не делает ничего, чтобы разрушить это прекрасное слияние.

Как узнать, как в себе распознать «мертвую мать» и заранее предупредить? Можно вообще заранее предупредить?

Ирина Млодик: Важно понимать, что если женщина перенесла какие-то потери: умер кто-то из близких, прежняя беременность закончилась потерей, если она сменила место жительства, потеряла прежнее окружение, разочаровалась в браке, разрушились ее ожидания, — и все это у нее не было возможности пережить, отгоревать, то неотплаканное оказалось запертым у нее внутри. Поэтому если у вас случаются потери и разочарования, то лучше не давить их в себе, а найти возможность горевать о них. А это часто невозможно без человека, который будет сопровождать ваше горевание, поможет вам плакать и злиться.

Родственникам в этой роли быть трудно, потому что близким людям часто трудно видеть нас плачущими и страдающими, им хочется побыстрее свернуть наше страдание, и они останавливают процесс горевания, вместо того чтобы дать ему развернуться.

Получается, что окружение женщины может усугублять ее состояние? Близкие ведь тоже могут не понять, что происходит. А как помогать грамотно?

Ирина Млодик: Самое важное — не быть слепыми, не бояться обращаться за помощью к психиатрам — именно они могут поставить диагноз «депрессия» или какой-то иной. Близким неплохо бы осознавать, что они не врачи. И советы «соберись», «ты просто устала, отдохни», «что ты такая невеселая, у тебя же дети», «материнство — это большая радость» — все это только усугубит ситуацию, потому что человек в депрессии и так полон стыда и вины, плохо к себе относится, и ваша критика или призывы только ухудшат его состояние. Не бойтесь признаться самим себе в том, что не понимаете, что происходит с вашей женой или дочерью, что нужно найти того, кто поймет и поможет. Грамотно это может сделать только специалист, задача близкого — найти такого специалиста и уговорить женщину обратиться за этой помощью, ради нее самой и ее детей.

Была недавно трагическая история с женщиной, которая вышла в окно с двумя детьми. Я почему-то думаю, что она осталась без поддержки близких. Мертвая мать может выйти в окно? С детьми?

Ирина Млодик: Женщина, вышедшая в окно с двумя детьми, скорее всего, была в состоянии острого психоза. Просто от отсутствия поддержки близких в окно не выйдешь. Множество женщин растили своих детей в чрезвычайно тяжелых условиях и не выходили в окно. Для такого поступка нужна разрушенная психика. Но в нашем обществе так принято бояться психиатрического диагноза, что люди скорее будут практиковать чудовищную слепоту, чем признаются в том, что их близкий психически болен, а значит, нужна реальная помощь врача.

Материнство — достаточно нагрузочное для психики мероприятие, потому что мать — источник для младенца. Источник всего: молока, безопасности, эмоций, комфорта. Мать, чья психика разрушена или находится в плохом состоянии, не может быть поддержкой даже для самой себя, что уж говорить о детях.

При этом она сама и ее близкие могут делать вид, что все в порядке, она справляется с материнством и жизнью, хотя на самом деле это совсем не так. «Мертвая мать» может попасть в психоз и выйти в окно, но часто она просто продолжает функционировать, делая все, что от нее требуется, у постороннего наблюдателя может не возникнуть никакого беспокойства.

Что делать маме, если она вдруг поняла, что мертвая? Как она сама себе может помочь, хотя бы в первое время?

Ирина Млодик: Если вы чувствуете подавленность, отсутствие сил, если вы исполняете долг материнства, не чувствуя при этом никаких эмоций, если внутри вас холод и вы чувствуете отсутствие любви и умиления от вашего младенца, то не нужно корить себя, ругать, стыдить, потому что это только ухудшит ваше состояние. Нужно обратиться за психологической помощью и за медицинской тоже, то есть к психоневрологу или психиатру. Антидепрессанты и психологическая работа над собой помогут вам прожить ваше недопрожитое горе или разочарование, и вы сможете «ожить», у вас появятся эмоции, а у вашего ребенка – живая, эмоциональная мать.
У тьмы нет силы. Она питается силой только от вас.
Оставайтесь светом.
Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Всего сообщений: 8827
Зарегистрирован: 23.03.2013
 Re: Синдром мёртвой матери

Сообщение Алёна »

Кто такая «мертвая» мать

Даже если физически она о вас заботилась, то психически была не с вами. Была в депрессии. Была неживой для ребенка, который так чутко настроен на самого близкого и родного человека. Как это влияет на детское развитие и кто вырастает рядом с «мертвыми» матерями?

УСТАЛАЯ ИЛИ «МЕРТВАЯ»?

Термин «мертвая» мать был введен французским психоаналитиком Андре Грином. В одноименной статье Грин дает следующее определение: «Мертвая мать — это мать, которая остается в живых, но в глазах маленького ребенка, о котором она заботится, она, так сказать, мертва психически, потому что по той или иной причине впала в депрессию». Причины могут быть разные, от послеродовой депрессии до измены мужа, но влияние на ребенка всегда имеет разрушающие последствия.

Не стоит путать мать, уставшую от рутины, с психически мертвой матерью — это два полярных случая. Если мы говорим об усталости, то проявления будут касаться в основном физической составляющей. Это чувство слабости, снижение внимания, ухудшение памяти, нервозность, сонливость и прочее. Такая мама к вечеру может быть очень истощена, но она найдет время почитать малышу сказку на ночь — потому что любит его и получает удовольствие от контакта.

Когда речь идет о феномене «мертвой матери», на первый план выходит уже неспособность психики справляться с тяжелыми обстоятельствами. Женщина оказывается глубоко погруженной в собственную депрессию и собственное горе. Она может ответственно справляться с физическим уходом за ребенком — кормить, укладывать спать, выводить на прогулку, но эмоционально она всегда вне зоны доступа.

ЧТО ПРОИСХОДИТ С ДЕТСКОЙ ПСИХИКОЙ

Главное чувство, которое сопровождает ребенка такой матери, — чувство вины. «Детская психика довольно эгоцентрична. Ребенок уверен — все происходящее с мамой как-то связано с ним. И если мама всегда грустит, значит, я виноват. Более того, ребенок выросший рядом с «мертвой матерью», во взрослом возрасте и сам будет склонен к депрессии.

Но если выросшие дети таких матерей оказываются клиентами психолога, их запросы обычно редко касаются депрессивных переживаний (так как истинные причины их переживаний глубоко вытеснены психикой и не прожиты, как когда-то не было прожито горе их матерями).

Такие люди склонны подавлять в себе чувства, им очень тяжело выстраивать близкие отношения, как дружеские, так и любовные. При этом они могут быть вполне успешными и реализованными в профессиональной деятельности, но внутри всегда будет ощущение пустоты».

ПОСЛЕДСТВИЯ ТРАВМЫ

Среди симптомов, с которыми сталкиваются такие выросшие дети, можно выделить:
  • трудности в проявлении чувств и эмоций;
  • постоянную фоновую тревогу за жизнь;
  • ощущение внутренней пустоты: отсутствие радости от жизни и от собственных достижений;
  • ощущение, что окружающий мир небезопасен;
  • низкую самооценку;
  • чувство бессилия;
  • проблемы в сексуальных отношениях;
  • неспособность построить длительные отношения;
  • обесценивание окружающих людей, особенно близких;
  • агрессия в разных формах проявления;
  • стремление предугадывать поведение и приписывать окружающим чувства, настроения и мысли.
Деструктивные последствия воспитания «мертвой» матерью в общем виде выражаются в том, что люди привыкают жить в ущерб себе. Своим потребностям и желаниям, комфорту и безопасности. От любящего партнера они могут уходить к равнодушным холодным людям, которых так и хочется «растормошить», «разогреть» — «оживить». Как когда-то свою «мертвую мать».

КАК СПАСТИ РЕБЕНКА «МЕРТВОЙ» МАТЕРИ

Последствия будут не такими радикальными в том случае, если рядом с ребенком всегда находился взрослый, способный объяснить поведение мамы, дать определение ее состоянию, тем самым сняв с малыша груз вины.

Если в семье есть мама или бабушка, на их плечи ложится роль спасителей. Им важно помочь и самой матери, чтобы она смогла пережить, отгоревать, оплакать все то, что заперто внутри. И при этом дать ребенку нужное ему ощущение безопасности и контакте.

Некоторые специалисты считают, что один из важнейших элементов профилактики деструктивных последствий для ребенка — это сепарация (отделение).

Сепарация однозначно не произошла, когда уже выросший ребенок считает, что стоит получше постараться (достичь, измениться, угодить и так далее), и тогда маму удастся все-таки спасти. Когда испытывает чувство стыда и/или вины перед матерью, когда живет в ожидании того, что все его потребности наконец-то будут удовлетворены кем-то другим.

Если же сепарация была пройдена, то человек чувствует себя устойчиво на всех уровнях: эмоциональном, функциональном (способность позаботиться о себе в физическом смысле), ценностном и конфликтном (наличие своей точки зрения).

При отсутствии сепарации и выявлении у себя перечисленных выше признаков стоит обратиться к психотерапевту. И начать работу по исцелению придется с осознания очевидного факта: вы — это не ваша мать.

Психолог Анастасия Лазаренко
У тьмы нет силы. Она питается силой только от вас.
Оставайтесь светом.
Ответить Пред. темаСлед. тема

Быстрый ответ, комментарий, отзыв

Изменение регистра текста: 
Смайлики
:) :( :oops: :roll: :wink: :yes: :ireful1: :butcher: :muza: :sorry: :durdom: :angel: *x) :daypyat: :smile-203: :Rose: :chelo: :twisted: :Yahoo!:
Ещё смайлики…
   
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Педагогика и психология»