Страшные историиНЕравнодушие (хороших людей много!)

Обсуждаем шокирующие происшествия, разбираем тяжёлые жизненные ситуации

Модератор: Гуля

Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

...
НЕравнодушие хороших людей много  - герои.jpg
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Реклама
Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

...
НЕравнодушие хороших людей много  - люди.jpg
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

За сорок четыре прожитых года, половину из которых Чехов болел туберкулезом, унесшим его в могилу, писатель не только создал выдающиеся произведения (двадцать томов всемирно прославленной прозы), но и успел сделать колоссально много:

· Построил четыре деревенские школы, колокольню, пожарный сарай для крестьян, дорогу на Лопасню, преодолевая пассивное сопротивление косного земства, надувательство подрядчиков, равнодушие темных крестьян;

· Поставил в родном Таганроге памятник Петру Первому, убедив Антокольского пожертвовать изваянную им статую городу и организовав ее отливку и бесплатную доставку через Марсельский порт;

· Основал в Таганроге общественную библиотеку, пожертвовав туда более двух тысяч собственных книг, и четырнадцать лет непрерывно пополнял ее;

· Во время жизни в Мелихове ежегодно как врач принимал свыше тысячи больных крестьян совершенно бесплатно и снабжал каждого из них лекарствами;

· В качестве земского врача на холере один, без помощников, обслуживал 25 деревень;

· Совершил героическое путешествие на остров #Сахалин , в одиночку сделал перепись всего населения этого острова, написал книгу «Остров Сахалин», доказав цифрами и фактами, что царская каторга – «бездарное издевательство имущих и сытых над бесправной человеческой личностью»;

· Помог тысячам людей (содержание многих из писем Чехову в каталоге собрания сочинений формулируется так: «Благодарность за полученные от Чехова деньги…», «Благодарность за содействие в получении службы…», «Благодарность за хлопоты о паспорте…» и т. д.

· В разоренном и обглоданном Мелихове посадил около тысячи вишневых деревьев и засеял голые лесные участки елями, кленами, вязами, соснами, дубами и лиственницами; на выжженном пыльном участке в Крыму посадил черешни, шелковицы, пальмы, кипарисы, сирень, крыжовник, вишни и прекрасный цветник.

В записной книжке Чехов оставил такие строки: «Мусульманин для спасения души копает колодезь. Хорошо, если бы каждый из нас оставлял после себя школу, колодезь или что-то вроде, чтобы жизнь не проходила и не уходила в вечность бесследно».
НЕравнодушие хороших людей много  - чех.jpg
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

Памятник знаменитой мороженщице в Благовещенске - это один из самых трогательных памятников в России.

Шестнадцать лет она продавала эскимо на одном и том же месте — напротив Театра драмы, под тремя тополями, которые на улице Ленина растут и по сей день. Бабуля стала символом детства многих благовещенцев, почти сказочным героем и даже легендой.
Она работала с раннего утра и до позднего вечера, пока не уезжал последний автобус. Мы, подростками, возвращались с парка культуры и не раз беседовали с ней, ожидая свой автобус. Она рассказывала, что иногда летом ей приходилось ночевать, охраняя свои непроданные ящики с мороженым. Казалось, она не перестанет быть никогда. Так и случилось.

Памятник простой работящей продавщице мороженого Зинаиде Синицыной, которую помнят многие благовещенцы, установили через дорогу от горпарка.
«Даже в лютый мороз в белоснежном халате она стояла под елочкой дотемна, как внучка Деда Мороза, и продавала вкуснейшее мороженое», - с ностальгией вспоминают благовещенскую знаменитость советской эпохи Снегурочку зрелые горожане.
Идея народного проекта появилась в 2010 году, когда общественница Ольга Тур в своем блоге поделилась воспоминаниями о Снегурочке;
"Она была невысокого роста, можно даже сказать стройная. Темно-карие глаза, очень тонко выщипанные и нарисованные карандашом брови. На выжаренном солнцем лице, морщинки казались прорисованными — круглый год под прямыми лучами солнца. Как бессменный часовой, она стояла на своем посту с 8 утра и до позднего вечера. Много лет подряд. Она редко улыбалась, очень деловито и спокойно делая свою работу. Бывало летом такой зной, что плавился асфальт, а она стоит под тополем в идеально белом халате, в нарукавниках и только руки мелькают, подавая «Два сливочных, пломбир и шоколадное». Специально ехали за мороженым к Снегурочке. Было ощущение, что покупаешь почти у родного человека."

Оказалось, что мороженщицу помнят многие горожане. В комментариях люди с упоением вспоминали свое советское детство, одежду, продукты. Зинаиду Синицыну запомнили простой доброй женщиной с подвязанными марлей черными волосами и большими сережками.
Неутомимую продавщицу знали почти все женщины города - долгое время она работала передатчицей в роддоме на набережной. «Носилась по этажам с передачками так, что аж халат заворачивался, мамочки ее очень любили», - не иссякает поток добрых воспоминаний о женщине у благовещенцев.
Информации о жизни продавщицы немного. Известно лишь, что переехав после войны в Благовещенск , она жила одна: муж во время войны ушел в партизаны и не вернулся, а сына расстреляли немцы.
Горожане отмечают, что, очевидно, из-за одиночества она и отдавала себя работе — трудилась без выходных и отпусков.
Скульптурная фигура продает мороженое по ценам 1988 года - копейки этого года чеканки навсегда застыли на тарелочке, установленной на прилавке.
На торжественном открытии памятника было много слез. Пожилые благовещенцы подходили к статуе, вздыхали: «Ах, Снегурочка!» - и не могли сдержать эмоций.

Источник: Валентина Верховец‎
НЕравнодушие хороших людей много  - мор.jpg
НЕравнодушие хороших людей много  - мор2.jpg
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

"Карман для Бога".

Мне всегда хотелось красивой жизни. Когда был студентом, и денег не хватало даже на гречку, мыло я покупал обязательно «Камей». Пусть голодный, но зато хорошо пахнущий. Потом — зажигалка Zippo. В 93-м, когда я ее купил, она стоила целое состояние. Но она того стоила. Круто было. Как у Микки Рурка в фильме «Харли Дэвидсон и Ковбой Мальборо» или у Брюса Уиллиса в «Крепком орешке». Ну, и «маст хэв» конца девяностых и всей доайфоновской эры — мобильный телефон последней модели.

Я окончил Театральную академию, стал диджеем на радиостанции «Европа плюс» и желанным гостем самых модных ночных клубов северной столицы. Потом — арт-директором одного из таких клубов. Занимался набором красивых девушек для стриптиза и постановкой шоу-программ.

Жизнь, что называется, удалась! Она превратилась в сплошную вечеринку — все веселые и красивые, много смеха, танцев и денег. Днем я спал, ночью помогал веселиться другим и веселился сам.

Однако все равно чего-то не хватало. Было ощущение пустоты, тревоги, прохладного сквозняка, который я ощущал прямо внутри себя. Праздника требовалось все больше и больше, и я создал свою фирму по организации мероприятий. Теперь праздник стал моим бизнесом.

***

А потом… Потом наступил новый, 2005-й год. Приболевшая дочь, врач, анализы, срочная госпитализация и диагноз — острый лимфобластный лейкоз. Рaк крови, если проще.

Первая детская городская больница. Белая палата, белый коридор, врачи. Тишина. Стерильность. Дочке чуть больше года, в маленькой ручке — маленький катетер. Химиотерапия, гормоны, она теряет волосы и стремительно толстеет. Лысая голова, печальные глаза. Стоматит. В руке с катетером — сосиска. Сама почти круглая, потому что все-время ест, ест, ест…

В больнице мы жили полгода. Я в режиме «помощник», жена — в режиме «постоянно».

Их госпитализировали 23 декабря, в самый разгар новогодних корпоративов. Мы с женой каждый вечер выезжали на банкеты — работать-то все равно надо было, — оставляя с ребенком бабушек. Жена в красивом костюме пела «Happy New Year», я шутил и поздравлял всех «с Новым годом и новым счастьем». Туда приходили нарядно одетые женщины с вечерним макияжем и тщательно уложенной прической. Они приносили с собой туфли на высоком каблуке, переодевались в гардеробе и шли танцевать под Рики Мартина или Тома Джонса.

Прямо с банкета мы ехали в больницу. В холодную белизну палат, к детям без улыбок, потому что вся нижняя половина лица — белый прямоугольник маски, над которым большие грустные глаза. Детские маски были в дефиците, поэтому детям надевали взрослые, завязав резинки узелком. Оглушенные ненакрашенные мамы в спортивных штанах и тапках. Это была совсем другая жизнь. Непонятная, страшная, некрасивая.

Некоторые дети уходили домой. Некоторые просто уходили.

Телефоны замолчали, все «друзья» куда-то пропали, — наверное, звонить нам было совсем не весело. Было очень страшно, и мучил вопрос — за что? Деткам-то — за что?!

***

Единственное, что я умел делать на тот момент, — это устраивать праздники.

Прямо в больнице я организовал детскую елку, на которой здорово отработали мои друзья — «Театр странствующих кукол господина Пежо», а сам выступил в роли Деда Мороза. Пожалуй, это было одно из первых мероприятий за последние годы, где на меня смотрели трезвые глаза. Праздник состоялся прямо в холле отделения химиотерапии, дети собрались у наряженной елки, все в масках — правда, не маскарадных, а стерильных, — но они смеялись и были счастливы, и вместе с ними радовались родители, и это было… Красиво.

И тихо. Впервые за многие годы без алкоголя в душе была теплая тишина. Будто, наконец, дверь моего сердца прикрыли плотнее, и сквозняк прекратился.

Потом я пошел в те палаты, в которые мне было можно (в стерильные боксы нельзя), — пошел как Дед Мороз и поздравлял с Новым годом детей, которые не могли ходить. Я знал, что некоторые из них почти наверняка из этой палаты уже никогда не выйдут, и это было… непросто. Если честно — тяжело. И страшно. Но… было ощущение, что я впервые в жизни делаю что-то правильно, что впервые в жизни я участвую в настоящем празднике жизни, и ничего важнее и красивее я никогда не делал.

***

Дочь выписали. Дали инвалидность. Мы посещали центр социальной реабилитации инвалидов и детей-инвалидов. Наступал очередной Новый год, я предложил поздравить детей и опять выступил в роли Деда Мороза. А потом меня попросили вести в этом центре реабилитации театральную студию, и это было так странно: где я — и где театральная студия-кружок для детей-инвалидов?! Однако я согласился. И несколько лет этим занимался.

Под Новый год ездил по квартирам тех детей, которые из дома не выходили. И это было еще тяжелей, чем в больнице. И не потому, что дети были особенными. А потому, что рядом с ними, рядом с их родителями, каждый день жизни которых — подвиг, я сам чувствовал себя инвалидом. Человеком с ограниченными возможностями, который до этого времени жил слепым, глухим и парализованным.

Мне самому была нужна реабилитация, я заново учился жить, и моими учителями стали дети-инвaлиды.

Они очень красивые.

***

С тех пор прошло больше десяти лет.

Сегодня я отец троих здоровых детей, актер кино, любимый и любящий муж, спортсмен. Дочь давно выздоровела, инвалидность сняли. 0на — умница, красавица и отличница. Я давно не работаю в ночных клубах, красивая женщина ждет меня дома — совсем недавно жена получила корону «Миссис Санкт-Петербург». Зажигалка мне не нужна, я не курю много лет, а телефон… Телефон у меня кнопочный. И батарея у него отлично держит!

Моя трудовая книжка до сих пор лежит в Центре социальной реабилитации. Много лет я веду мероприятие «Созвездие героев», в котором мы вручаем премию «Золотое Солнце» — людям, которые не сдались, оказавшись в сложной жизненной ситуации. Это настоящие герои, которые, как подорожник, пробивая асфальт всех сложностей и ограничений, стремятся к свету, даря надежду и силы всем, кто рядом.

Чем крепче асфальт — тем сочней подорожник!

Мне важно об этом помнить.

Все то, что я особенно ценю сегодня, — стало следствием именно тех самых проблем и сложностей, которые пережила наша семья. И болезнь дочери была важным этапом нашего взросления.

Можно ли было без этого? Не знаю. Вряд ли. Видимо, по-другому я не понимал.

Причина событий может быть не в прошлом, а в будущем, и вопрос «за что» меняется тогда на вопрос «для чего». Боль — хороший учитель и прекрасный доктор.

И какие бы испытания ни предлагала мне жизнь сегодняшняя (их, поверьте, хватает), — я верю, что эти испытания — как карман. Карман для Бога, в который Он обязательно положит столько конфет, сколько влезет, и других угостить хватит, и еще вываливаться будут.

В нашей семье так и произошло.

Возможно, завтра снова будет очень больно, возможно.

Я молюсь только об одном — не забыть, что чем глубже карман, тем больше конфет...

© Никита Плащевский
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Аватара пользователя
Зелибоба
Мастер
Мастер
Сообщений в теме: 4
Всего сообщений: 4011
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Поволжье
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Зелибоба »

Гуля М-ва появилась в нашей "одной из самых сильных школ города" во втором классе. Благодаря ей я узнала много нового. Она была нечесаная, немытая, сопливая в любое время года и отстающая ("крайне, крайне слабая девочка"). Бабушка Гули была не дура выпить. (Старенькая бабушка пьет?! Бабушка должна быть чистенькой сказочницей, печь пироги и вязать внукам носки.) Папа Гули сидел. (Это вообще было что-то запредельное по тем временам. Папа — летчик/космонавт/капитан дальнего плавания — это понятно, хотя и враки. "Папа сидит" — нет). Про маму толком никто ничего не знал — то ли в дальнем плавании, то ли в космосе.
Гуля портила показатели успеваемости одной из самых сильных школ, настроение учителю и воздух в классе — от нее пахло… не знаю, затхлостью, что ли (тогда я, конечно, не знала этого слова): залежавшимися сырыми вещами, мышами, пылью, паутиной, чердаком… Милейшая Т. Н., когда Гуля, опустив голову, стояла у доски и мяла руками концы своего заношенного фартучка, медленно, но неотвратимо свирепела (а что, у советских учителей нервы тоже были не железные)…
- Пиши: 14 +7. Написала? Что это за семерка у тебя? Ну? Чего ты уставилась на доску? Сколько будет 14 + 7? Сколько?
Гуля, уткнувши мелок в семерку, шевелила губами, делая вид, что складывает цифры в уме.
- Ну-у-у? Ты будешь отвечать или нет?! Отвечай! Мел на место, давай сюда руки! Фу, какие грязные… Загибай пальцы вот так, по одному, и считай… ну! Вслух считай!
Гуля загибала пальцы и тихо считала:
- Один… два… три… пять...
- Громче! Четверку куда дела? Давай сначала!
- Один, два, три, пять…
- Четыре где, спрашиваю? Давай снова!
В таком темпе дотянули до десяти. Пальцы на руках закончились.
"Снимай ботинки!" -с криком учительница бросила на пол альбомный лист.
Гуля покорно, без слез стала снимать обувь. Я сидела в первом ряду за третьей партой с краю. Под смешки одноклассников она долго развязывала узлы на шнурках. А я с ужасом представляла, что ей ведь придется снимать гамаши, колготки, носки... Ботинки она стянула с босых ног — под гамашами не было ни колготок, ни носков. Смеявшиеся ребята, увидев эту картину, притихли.
- Считай! Одиннадцать… Дальше? Наклоняйся и считай!
Наконец цель была достигнута — Гуля заплакала… И была помилована.
Дня через три после этого случая она появилась в классе с коричневой сеткой (до сих пор помню эти уродливые, но крепкие советские авоськи: всем было видно, что и сколько ты купил в магазине), набитой колготками, носками и банным мылом лимонного цвета — старшеклассницы насобирали "помощь" и утром перед уроками вручили Гуле. В сетке были еще расческа и капроновые банты для волос.
Гуля сидела за последней партой и на каждой перемене пересматривала это богатство. Пока ее не "засекли". Сетку отобрали, вернули старшеклассницам и пристыдили их: "Этой семье помогает государство!". Вызвали бабушку — она не пришла… Провели классный час на тему "в нашей школе нет нищих" (что-то в этом роде)… Из того, что говорила учительница, я запомнила немного. Она говорила, говорила, а я видела босые грязные ноги с давно не стриженными ногтями на белом альбомном листе…
Гуля продолжала портить показатели и настроение, ходить в школу нечесаной и немытой — до пятого или шестого класса, потому что государство "помогало" ей по-прежнему.
А мы, одноклассники, каждый день приносили Гуле кто чем был богат — печенье, яблоко, ириску, 5 копеек на пирожок с повидлом из школьного буфета. Она брала угощения как-то неловко, робко, не глядя в глаза. Вместо "спасибо" — легкий кивок головой. И я не помню, чтобы хоть один из нас каким-то образом напомнил Гуле о ее "позоре" у доски.
Потом они с бабушкой, к радости учителей, куда-то переехали — к каким-то дальним родственникам, кажется, в Казань.
А вспомнила я об этой истории, когда увидела по телевизору передачу, в которой рассказывали о старом добром фильме "Уроки французского". Ну, помните, шикарнейшая, считаю, экранизация распутинского произведения: молодая учительница Лидия Михайловна играет с учеником на деньги в "пристенок", специально проигрывая ему, чтобы тот на выигрыш мог купить себе молоко, а когда все раскрывается, педагога с позором выгоняют из школы...
Да, учителя бывают разными. Как и дети. Маленькие, практически не видевшие жизни второклашки в этой истории оказались куда человечнее опытного преподавателя. Как и старшеклассники, собравшие вещи для Гули. Мы проявили сострадание, а учитель — нет.
И сегодняшние мальчишки и девчонки так безжалостны к тем, кто одет беднее, соображает медленнее или имеет какой-то физический дефект, вовсе не потому, что они "жестоки по природе", а потому что они — наше отражение. Сострадание — поистине великий дар, может быть, лучший из тех, что родители могут дать детям. Воспитывайте в них милосердие ко всему живому, умение сопереживать несчастному, помогать слабому, протянуть руку упавшему, успокоить плачущего. Дети очень быстро растут. И какими людьми будет наполнен завтрашний мир, зависит только от нас.
Мамы как пуговки - на них все держится.

Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

Хороших людей много! И крыс.

Эта удивительная история случилась в Кузбассе в середине 70-х.

Пожилой шахтёр Митрич прикормил крысёныша, назвал Ерёмой. Вырос Ерёма, подружился со всей бригадой.

Однажды в шахте взорвались пары метана. Такое случается. Штольня обвалилась, засыпав проход метров на 200 вместе с шахтой подъёмника.

Шахтёры быстро поняли: шансов спастись, считай, нет, так как спасателям добираться до них не меньше двух месяцев, а запасов воды и еды - кот наплакал.

Вдруг люди обратили внимание на странное поведение Ерёмы, очень было похоже на то, что крыс зовёт их куда-то, и шахтёры пошли за ним, пролезли в щель над завалом, а дальше, продвигаясь где ползком, где в полный рост, упёрлись в стену.

Разочарованные, люди решили было переименовать Ерёму в Сусанина и повернуть назад, но умный зверёк не дал этого сделать: повис на ноге у Митрича, кусил его, надеясь, что его поймут. И его поняли: надо долбить стену.

60 метров за две недели прорубили горняки и вышли через соседнюю заброшенную шахту. Спасатели, тем временем, не продвинулись почти нисколько: боролись с новыми обрушениями.

Лишнее говорить, что Ерёма прожил остаток дней дома у Митрича в полном комфорте, а после смерти благодарные люди установили на могилке крыса гранитный камень с надписью: «Ерёме от 25 человек».

©
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

ОГРАБЛЕНИЕ ВЕКА

- Всё, хозяин, принимайте работу. Холодная, горячая, открывается – закрывается, ничего не подтекает.
- Спасибо, отлично.

Я расплатился с сантехником и проводил его до дверей. Он немного помялся и всё же решился спросить:

- Извините, такой вопрос: а старый смеситель вам нужен, или на выброс?
- Так он же течет весь.
- Это ничего, я буксы и гусак заменю, послужит еще, метал в нём хороший. Я ведь не для себя прошу, может знаете, в вашем подъезде живет такая бабушка - Вера Степановна, у неё ещё французский бульдог?
- Да, знаю, видел.
- Ну вот, живет она одна, внуки в другом городе, не помогают совсем, а смеситель у неё вообще развалился, ваш старый для неё был бы за счастье. Не думайте, денег я с неё не возьму, даже от себя иногда отрываю, чтобы ей что-то в квартире поделать.
- Откуда такой альтруизм?
- Что откуда?
- Ну, какой ваш бубновый интерес, если не деньги?
- Да, как вам сказать... Человек она хороший, вот и всё. Могу рассказать как получилось, дело житейское. Полгода назад мы провожали сына в армию. Выпили, конечно, не без этого. Сын, уходя оставил мне свой новенький айфон, чтобы с собой не брать, а я отдал ему свою копеечную «звонилку».
Тут и я конечно сплоховал – после проводов зашел к себе на работу и хорошенько ещё поддал с нашими мужиками.
Короче, поздно ночью просыпаюсь от холода, поднимаю голову, смотрю - я один, на асфальте лежу прямо посреди тротуара, через меня люди перешагивают. И тут я вспомнил, что целый день не выпускал из рук айфон сына. Нету. Пошарил вокруг, тоже нигде нет. На мне спортивные штаны и футболка, так что и карманов нет, искать больше негде. Представляете какой для меня удар? Телефон стоит как две мои зарплаты, да и сын вернётся, спросит.
Пришел я домой, выслушал, конечно, от жены пару ласковых. Разделся, стал снимать носок, а в нем записка, развернул, читаю:
«У меня сил мало, а вы очень тяжелый, извините, но, ни разбудить, ни поднять я вас так и не смогла. Только телефон забрала, а то увидит кто, украдет.
2-й подъезд, 18 кв.
С уважением Вера Степановна»…

(с)
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

По утрам на откос кухонного окна прилетает ворона.

Откос наклонный и скользкий, ворона большая и упитанная, удержаться сложно, но она как-то пристраивается, балансирует, взмахивает крыльями, смотрит на меня гордо и презрительно – не ворона, а Черный Лебедь.

Требует, чтоб впустили.

Я и не против, но боюсь, что когда на кухню выйдет сердитый спросонья муж, то возникнет недопонимание между мной, им и вороной. Ей-то что – взяла и вылетела, а мне тут жить.

Хотя, возможно, ворона думает – дай-ка слетаю, погляжу на дурынду, что, не позавтракав, прется на работу к семи утра.

Или же у нее совсем другие, недоступные моему разумению, мотивы.

Философ Людвиг Витгенштейн утверждал, что если бы львы могли говорить, мы бы все равно их не поняли.

Нам не постичь и уж точно не принять чужую логику.

Это и к воронам относится.

И к прочим. Временами мне кажется, что мое начальство (слава Богу – не все) произошло не только от нашего общего предка Darwinius masillae: в процесс начальственной эволюции каким-то боком встряли богомолы, инопланетяне и парочка дубовых пней. Такое допущение многое объясняет.


А вчера я снимала деньги в банкомате. За мной стояли два молодых человека, и с ними девица в отчаянной мини-юбке и с голым пузом – это в мороз-то. Троица разговаривала таким запредельным матом, что уши не просто сворачивались в трубочку, а пытались отползти на затылок, поглубже в капюшон.

Раньше я непременно встревала, просила перейти на человеческий язык. Господи, раньше я даже драки лезла разнимать. Без устали демонстрировала виктимное поведение. Сама удивляюсь, как это за долгие годы социальной активности ни разу не огребла. Но нынче свет не тот и я не та. И вот снова вспомнила Витгенштейна с его львами и подумала, ну что общего между мною и этой молодой противной порослью? Двуногость и отсутствие перьев – все.

Я забрала свои деньги и ушла, размышляя о всеобщем падении нравов. Через метров триста меня кто-то хлопнул по плечу. Оказался давешний гоблин.

Я забыла карточку в банкомате, так он рванул к рынку, Сашка к трамвайной остановке, а Маринка осталась у банкомата – на случай, ежели я вспомню и вернусь.

– Надо головой думать, а не ворон считать! – выговаривал он мне. – Люди, пип-пип-пип, знаете какие бывают? – И орал в телефон: – Сашка! Пип-пип-пип, говорил тебе, пип-пип-пип, она на базар пошла, а ты – на трамвай, на трамвай!

У дома я проверила, осталось ли там что-нибудь на карточке. Все осталось.

Теперь мне стыдно за эту проверку.

© Наталья Волнистая
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Аватара пользователя
Автор темы
Алёна
Супермодератор
Сообщений в теме: 43
Всего сообщений: 7823
Зарегистрирован: 23.03.2013
Откуда: Западная Сибирь
 Re: НЕравнодушие (хороших людей много!)

Сообщение Алёна »

О памяти

Когда-то я подрабатывала чтением лекций.

То еще развлечение. С восьми до пяти на работе, потом галопом через полгорода, до одиннадцати рта не закрываешь, к полуночи добираешься домой и уже ничего не хочешь – ни денег, ни счастья. К концу занятий у меня в глазах темнело от голода, и приходилось говорить погромче, дабы заглушить взывающий к разуму желудок. Самое поганое – в одной группе был красномордый (и тупой!) мужик, так он выкладывал на стол «ссобойку», пялился на меня пустыми рыбьими глазами и вдумчиво пережевывал свои бутерброды. Объемистой «ссобойки» хватало надолго. Убила бы.

Тогда мы с ней и познакомились. Обыкновенная, одна из многих, разве что держалась отстраненно, отдельно от всех. В перерыв она незаметно подсунула мне яблоко. Вдвойне подает тот, кто подает вовремя.

Оказалось, она живет через два дома от моего, и после занятий мы с ней иногда шли вдвоем. Я, как правило, болтлива, не люблю пауз, но от усталости у меня не ворочался язык, а она молчала. Бывает правильное молчание, не тяготит.

Курс закончился, иногда мы сталкивались в магазине, на остановке, здрасьте-здрасьте, не более.

Прошло еще лет восемь, у меня стряслись какие-то неприятности, причину их не припомню, но ходила вся в страданиях и с неизбывной печалью на лице. И снова встретила ее, в гастрономе, кажется. Она посмотрела внимательно и сказала:

– Пойдемте ко мне, тут рядом, помните? Я вас кофе с коньяком напою, у меня отличный кофе.

От неожиданности я согласилась.

В старой квартире со старой мебелью мы на удивление быстро надрались, и ее, сдержанную, с застегнутой на все пуговицы душой, вдруг прорвало. Она говорила часа три, спокойно, без слезы, без надрыва. Как не про себя.

Второй раз в жизни мне было непереносимо стыдно за свои придуманные на ровном месте трагедии. Первый раз был в Крыму, когда меня, здоровую дуру с руками-ногами, рыдающую, потому что не так посмотрели и не то сказали, утешал мальчик-колясочник.


Ее нашли на дороге. Деревенские тетки рано утром вышли к автобусу, везли ягоду на базар в райцентр, а на скамейке сидела девочка. Одна.

Она не помнит. Много позже читала свое личное дело. Ребенок женского пола, возраст примерно два года, одет в голубой трикотажный костюм, желтые сандалии, на голове желтая панамка, меток на одежде не обнаружено. Ребенок не разговаривает. Не испуган, охотно идет к незнакомым.

Никаких аварий ни в области, ни в республике, никаких заявлений о пропавших детях.

Девочки в детдоме любили рассказывать, как прежде жили с мамами-папами, мамы поголовно артистки, папы летчики. И ей больше всего на свете хотелось вспомнить. Но что вспоминать, что может запомнить ребенок в два года?..

Про два первых детдома сказала только, что там было нехорошо. Когда была в восьмом классе, повезло, перевели в третий, не то чтобы там детей обожали, но не сравнить. Ходили в обычную школу, держались вместе. Математику вел старенький учитель, месяц присматривался, затем оставил после уроков ее и двух мальчишек и объявил, у них есть голова, в голове присутствуют мозги, и потому нужно учиться, а не просто посещать. Нравится им или нет – ему все равно, но теперь три раза в неделю они будут приходить к нему домой после уроков и заниматься. Началось с математики, а дальше он их и диктанты писать заставлял, и физику объяснял, и немецкий спрашивал. А главное, она приходила в настоящий дом. В домашний.

Все трое поступили в приличные институты, ей и одному из мальчиков даже льготами для сирот не пришлось воспользоваться. Дали общежитие. Трудно было с деньгами, не умела с ними обращаться, поначалу разлетались со свистом, но научилась.

Зимой, перед самой сессией, у соседки пропали золотые сережки. Кто еще их мог взять, кроме детдомовки. Она не стала оправдываться, собрала вещички и ушла. Днем ходила на занятия, стараясь не замечать косые взгляды, ночью пыталась спать на вокзале и понимала, что институт закончился. А через несколько дней возле аудитории ее поджидал учитель. Откуда узнал, неизвестно. Сказал только:

– Вещи в камере хранения? Забери, будешь жить у меня.

Учитель давно вдовел, детей у них с покойной женой не было, близких родственников тоже. После занятий она летела домой. Через месяц некий правдолюбец написал кляузу: старый хрыч сожительствует с юной девицей и при этом смеет, извращенец, воспитывать подрастающее поколение. Учитель никому и ничего не хотел доказывать, просидел неделю дома с черным лицом и ежедневным вызовом скорой, потом сказал, им нужно расписаться, ему семьдесят четыре, сердце на честном слове, случись что, ее в два счета отсюда вышвырнут. В загсе пришли в ужас, отказались принимать заявление, помог кто-то из бывших учеников, расписали и прописали.

Сердце выдержало, а другое диагностировали на последней стадии, три-четыре месяца максимум. Он собрался умирать в больнице, опять-таки бывший ученик похлопотал. В ответ она устроила первый и последний в их жизни скандал, с битьем посуды и истерикой, кричала, пусть только попробует, ноги ее тогда ни в квартире, ни в больнице, ни в его жизни не будет.

И он остался. И прожил еще почти три года.

Последний год ему стало совсем худо, и она взяла академический, научилась делать уколы и не плакать при нем, потом на кухне можно. Три года она не была сиротой.

Учитель умер, на похороны пришли человек двести, сами организовали поминки, говорили, каким он был замечательным, она не слушала, зачем, она и так знала. Ночью после похорон ей приснился странный сон, будто она, совсем маленькая, стоит на стуле у окна, держится за широкий подоконник, на подоконнике ванька-мокрый в глиняном горшке и кактус в жестяной банке, кактус трогать нельзя, он колючий, напротив желтый кирпичный дом с высокими окнами, справа со звоном и дребезгом выезжает красный трамвай, громыхает под окном и поворачивает за угол.

Она решила, что это правда, что наконец вспомнила. Что учитель оттуда прислал ей воспоминание.

Закончила институт, предлагали аспирантуру, не захотела, распределилась в убогую контору, зато с командировками. Куда командировок не было, ездила сама за отгулы или в отпуске. Главное, чтобы в городе был трамвай. Она хотела найти.

Потом мы еще несколько раз встречались случайно. Обе делали вид, что того разговора не было.


Я видела ее на прошлой неделе. Она мало изменилась. Уже лет десять живет в другой стране. Ее история давно со мной, я и раньше хотела рассказать о ней. Но тут не тот случай, когда можно без позволения. Она разрешила. Без имен, без места действия. Все еще ищет. Вот опять приехала.

Наталья Волнистая.
Делай, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.
Теодор Рузвельт.

Ответить Пред. темаСлед. тема
  • Похожие темы
    Ответы
    Просмотры
    Последнее сообщение

Вернуться в «Страшные истории»