НЕравнодушие (хороших людей много!)

[Алёна]

[Алёна]

[Алёна]

[Алёна]

Трогательная история о помощи в период эпидемии.
В 1847 году индейцы чокто узнали о страшном голоде в Ирландии и собрали нуждающимся $170 — невероятная сумма для нищего племени.

Теперь, спустя почти 200 лет, индейцы страдают от коронавируса, и их штат стали одним из наиболее пострадавших районов от этой напасти в США.

Неожиданно для всех ирландцы решили "вернуть долг" и собрали своим американским почти $3 млн. (по состоянию на 8 мая)

Цитаты ирландцев из социальных сетей под постом с призывом помочь индейцам:

"Из Ирландии с любовью. Вы помогли нам, когда никто другой не помог".

"Солидарность со стороны Ирландии".

"Спасибо за помощь в 1800-х. Я хотел бы дать больше, но я лишился работы".

"Во времена великих страданий, как сейчас, если мы сможем объединиться и оказать друг другу поддержку, это сыграет роль. Щедрость, проявленная к ирландцам во время нашего голода, показала это. Я хочу почтить этот поступок и помочь".

"Рассказы о доброте ваших предков всегда трогали мое сердце. Я с чувством смирения хочу вернуть долг в этой небольшой мере. Ирландия помнит".

"В Ирландии не забывают свою историю, и мы не забудем щедрость и большое сердце коренных американцев".


("Чокто", иногда "чоктау", "чоктавы" англ. Choctaw, самоназвание Chahta - коренной народ США, изначально проживавший на юго-востоке (ныне штаты Миссисипи, Алабама и Луизиана)

[Алёна]

[Алёна]

История фотографии «Поцелуй жизни» .

«Поцелуй жизни» – так называется уникальный снимок американского фотографа Рокко Морабито.



На ней на столбе электропередач буквально висят два «целующихся» электромонтера. У одних это фото вызывает недоумение, у других ехидное хихиканье. А ведь оно имеет удивительную историю.

В тот жаркий летний день 1967 все шло в обычном ритме.

Штат Флорида был наполнен гулом кондиционеров, из-за которых в Джэксонвилле случилась перегруженность электролиний, что привело к скачку напряжения. В это время электромонтерами Рэндалл и Джей проводилась плановая ротация высоковольтных проводов, которые находились под напряжением. Рэндалл ненароком прикоснулся к одному из них. Случилось страшное: остановка сердца из-за прошедшего по телу разряда около 4000 вольт. Это огромная сила удара. Например, на электрическом стуле применяют напряжение в 2000 вольт.
Обездвиженный Рэндалл просто завис на ремнях для страховки. Однако его товарищ Джей мгновенно сообразил, что необходимо осуществить. Конечно же, искусственное дыхание, причем непосредственно на столбе.

Надо ли говорить, что это не самое подходящее место для такой процедуры. Но иного выхода в условиях нехватки времени просто не было. Согласитесь, что при сложившихся обстоятельствах нелегко выполнить реанимационное мероприятие. Но Джей не сдавался и делал искусственное дыхание до того момента, пока не запустилось сердце напарника. Лишь после появления слабенького пульса он отсоединил у товарища страховочный пояс и слез вместе с ним на землю. Когда спасательный отряд прибыл на место происшествия, Рэндалл уже пришел в себя. Спустя определенный период он поправился и, что интересно, не бросил свою опаснейшую профессию.

Рокко Морабито в тот июльский день снимал аварию на железной дороге. Он сделал несколько фото и решил пройтись и что-нибудь еще сфотографировать. Вот тут-то фотограф увидел электромонтеров, которые работали на столбе. Проходя мимо них, Морабито услыхал крик. Он посмотрел наверх и увидел парня, висящего вниз головой. Рокко быстро побежал, чтобы сообщить о происшествии спасателям. Когда же он возвратился, то обнаружил, что напарник пострадавшего делает ему искусственное дыхание.

От неожиданности увиденного Морабито начал отступать назад, уперся в здание и сделал фото. Именно за него мастер в 1968 был награжден Пулитцеровской премией, являющейся наиболее престижной наградой среди фоторепортеров и журналистов. Уникальная фотография разлетелась по планете.

**************
История не умалчивает.

[Алёна]

[Алёна]

СЛУЧАЙ НА ПОЧТЕ.

Я на почте стою в очереди.
Жду, когда на электронном табло зажжётся мой номер, и я смогу в указанном окошечке отправить свои книги с автографом человеку, который их очень ждёт.

Атмосфера на почте – ругачая, тяжёлая. В каждом окне – локальные мини-конфликты. У кого-то потерялась посылка, кто-то грубит сотруднице, и она пытается выстроить границы, но получается, что только подкидывает дров в пекло недовольства, кто-то собирает паззл картонной посылки, она распадается – и человек психует и матерится.

Повсеместный стресс ощущается физически, он замешан в воздухе и делает этот воздух тягучим, как кисель, и сложным для беспечного дыхания...

Был февраль 2020, уже случился в мире эпидемиологический коллапс, страны одна за другой закрывали границы, объявляли карантин, люди понимали, что надвигается беда, которая срикошетит своими последствиями в каждый дом и в каждую семью. Страх прорывался в эфир повышенной концентрацией злости и раздражения.

— Где? Где она, я вас спрашиваю??? Месяц жду посылку из соседнего города!!!!
— Кто придумал эту бюрократическую дрянь? Как это заполнять?
— Как ваша фамилия? Я напишу жалобу!

В каждом окошечке – бунт. А на самом деле бунт не в окошечках, а внутри. Внутри каждого человека. Просто он не виден невооруженным взглядом, только всполохи его рвутся наружу вот такими вот колючими монологами.

Мне хотелось быстрее отправить посылку – и уйти. Невыносимо в этом эпицентре полыхающей злости находиться.

Я понимаю, что люди такие раздражённые не от счастья и спокойствия за завтрашний день, а от того, что они бьются-бьются за это счастье – а оно так и не наступает. А потом приходит кризис и обнуляет даже тот путь, что уже пройден, как бы возвращает человека на старт.

Какая уж тут радость...

Вдруг на почту вбегает плачущая девушка и бросается к третьему окошку. Там занято – какой-то мужчина получает посылку – но девушка его будто не замечает:

— Вы продали мне пустую коробку! — рыдает она. —Там нет вертолёта!!! Я ребёнку купила, мы дома открыли, а там пусто! Ребёнок рыдает, еле успокоила. Вот он заснул – и я сюда... Поменяйте быстрее, а то он один дома остался, соседка присматривает...

У неё в руках – коробка из-под игрушечного вертолёта. С недавних пор на почте продаются игрушки, на стелажах прямо в зале стоят грузовички, самолёты, корабли в пластмассовых коробках. Они лёгкие по весу, видимо, девушка купила вертолёт, решив, что он очень лёгкий, и не осознав, что его в коробке просто нет.

Сотрудница в окошечке расстроенно поясняет:

— Я не могу просто поменять, простите. У каждой коробки – свой штрихкод. Если я поменяю – это я как бы за свой счёт куплю вам новый – и вычтут из моей зарплаты, а она и так крошечная... Можно написать заявление...

— Какое заявление??? Я за 700 рублей купила у вас пустую коробку, расстроила ребёнка, довела до слёз, прошу вас вернуть мне игрушку! — девушку трясёт от негодования.

— Наверное, кто-то из посетителей просто взял – и украл игрушку,— сочувственно говорит сотрудница почты. Стеллажи стоят в зале, в зоне доступа. Надо смотреть камеры... Мне очень жаль, но давайте оформим...

— У меня ребёнок дома один! Что мы оформим??? — рыдает девушка. — Отдайте вертолёт...

— Простите, — женщина в окошечке готова помочь, но в рамках своих компетенций. — Мне жаль, что так случилось, что кто-то украл...

— Да мне плевать, кто украл! Что мне ребёнку сказать??? Получается, что вы не можете обеспечить безопасность, а виноват мой сын? Я одна его ращу, я эти деньги месяц копила, а теперь он остался без игрушки...

Девушка — воплощённое отчаяние. Плачет так искренне, будто это она осталась без вертолёта.

Я чувствую её материнскую боль каждой клеточкой.

Я видела её пару раз на детских площадках с сыном. Он у неё – шаловливый вихрастый мальчуган, непоседа, как любой мальчишка в 4 годика. Её смысл жизни, её радость. Она на многое готова ради его улыбки.

И вот на деньги, которых, в принципе, нет, на последние, она покупает вертолёт. Не просто вертолёт – а порцию радости для сына, растянутую во времени. Он будет "летать" с этим вертолётом по квартире и ликовать своим детским восторгом, а она будет греться об его радость и зажигаться об неё, не жалея ни об одном рубле.

Но вместо вертолёта её сын получает пустую коробку. Это не честно. Ему четыре года, он пока должен быть защищён от таких жизненных подстав.

Её брак оказался пустой коробкой из-под счастья. На коробке была нарисована счастливая семья и дом – полная чаша.

А на деле внутри – пусто.

И теперь она одна тянет сына, без помощи и без поддержки, и нет того места, где можно написать заявление на возврат. На возврат потерянного времени и выплаканных слёз.

Но сама она — взрослая женщина, и взрослым людям такие ситуации посланы для опыта. А малышам? Вот её сыну за что пустая коробка?

Я выхожу из очереди и иду к стеллажу. Туда, где стоят игрушки, машинки. Я ищу вертолёт. Такой же, как у неё в руках.

— А есть такой же вертолёт? — спрашиваю я у женщины в окошечке. — Мне очень надо купить.

— Нет, только то, что на витрине...

— Девушка, — я обращаюсь к плачушей маме. — А кроме вертолёта, что вашему пареньку нравится? Я хочу ему подарить. Вот паровоз. Самолёт. Грузовик. Лодка. Что?

— Нет, что вы! — пугается девушка. — Вы здесь причём?

— Я непричём. Просто хочу подарить ребёнку подарок. Не вам, а вашему сыну. Не отказывайте мне в этом удовольствии. Ну же, смелее, что берём? А то проснётся, а мамы нет...

— Наверно, самолёт, — девушка вытирает слёзы тыльной стороной ладони.

— Отлично, можно я без очереди куплю самолёт? — спрашиваю я и мне уступают место у всех (всех!) окошечек!

Мужчина с посылкой в третьем окне вдруг спохватился:
— А мне тогда грузовик! Давно хотел такой грузовик! Как зовут вашего сына?

— Славик.

— Я давно хотел вот такой грузовик Славику.

— Да что вы, я не могу так... — заплаканная мама недоверчиво крутит головой.

— Можете. Как компенсация за то, что вертолёт стал самолётом – грузовик в нагрузку.

— А мы возьмём тогда поезд, — мама с двумя подростками решительно берёт с полки поезд.

— А с меня лодка! — говорит женщина в ярком шарфе.

— А мне дорого игрушки, я крекеры для Славика возьму, — говорит милая улыбчивая бабушка...

В третье окошечко – очередь. Целая очередь людей, которые остаются людьми даже в кризис. В кризис это сложнее. Потому что страшнее за своё завтра. И не известно, можешь ли ты позволить себе щедрость.

Но смысл щедрости — не в кошельке, а в том, что это встроенная функция души.

Она не гаснет в беде, а разгорается ещё ярче...

Через пять минут мама Славика опять рыдает. У неё в руках – все виды игрушечного транспорта, крекеры и варенье.

Это другие слёзы, какие-то нежные, недоверчивые...

Она похожа на маленькую девочку, которой только что вернули счастье.

Я представляю, как проснётся маленький грустный Славик и увидит это богатство. И ненадолго станет самым счастливым человеком на свете. А, может, надолго. А, может, навсегда. И его мама тоже научится быть счастливой. И поймёт, что её коробка семьи – полна любовью до краёв!

Люди придумали измерять богатство денежными знаками, и очень боятся потерять свои кошельки.

Но богатство — оно же так многогранно!

Если вам есть, кого любить, если вы для кого-то — душевный витамин, если сердце ваше полно добротой, если семья рядом, если есть хоть один адресат, кто ждёт от вас весточки — вы очень-очень богатый человек, и ни один кризис вам не страшен...

Мы проводили заплаканную счастьем маму Славика и снова рассредоточились по залу ждать своей очереди.

Но в атмосфере зала что-то неуловимо изменилось. В каждом окошечке люди улыбались друг другу.

— Вот и нашлась ваша посылка!
— Там внутри конфеты, я сейчас вас угощу...
— Спасибо за оперативность...

Я стою и улыбаюсь. И не тороплюсь уходить. Я будто купаюсь в человечности, и мне нравится это море.

Море, которое живёт в каждом из нас, и очень волнуется, когда мы об этом забываем...

(Ольга Савельева)

[геленка]

Я расплакалась.

[Алёна]