Поэзия - зацепило

[Алёна]

***

Мой Арлекин чуть-чуть мудрец,
Так мало говорит.
Мой Арлекин чуть-чуть хитрец,
Хотя простак на вид.
Ах, Арлекину моему
Успех и слава ни к чему,
Одна любовь ему нужна,
И я - его жена.

Он разрешит любой вопрос,
Хотя на вид простак,
На самом деле он не прост,
Мой Арлекин - чудак.
Увы, он сложный человек,
Но главная беда,
Что слишком часто смотрит вверх
В последние года.

А в небесах летят, летят,
Летят во все концы,
А в небесах свистят, свистят
Безумные птенцы.
И белый свет, железный свист
Я вижу из окна.
Ах, Боже мой, как много птиц,
А жизнь всего одна.

Мой Арлекин чуть-чуть мудрец,
Хотя простак на вид.
- Нам скоро всем придет конец! -
Вот так он говорит.
Мой Арлекин хитрец, простак,
Привык к любым вещам,
Он что-то ищет в небесах
И плачет по ночам.

Я Коломбина, я жена,
Я езжу вслед за ним,
Свеча в фургоне зажжена,
Нам хорошо одним,
В вечернем небе высоко
Птенцы, и я смотрю.
Но что-то в этом от того,
Чего я не люблю.

На всей земле, на всей земле
Не так уж много мест.
Вот Петроград шумит во мгле,
В который раз мы здесь.
Он Арлекина моего
В свою уводит мглу.
Но что-то в этом от того,
Чего я не люблю.

Сожми виски, сожми виски,
Сотри огонь с лица,
Да, что-то в этом от тоски,
Которой нет конца!
Мы в этом мире на столе
Совсем чуть-чуть берём.
Мы едем, едем по земле,
Покуда не умрём.

И. Бродский (отрывок из поэмы "Шествие").

В исполнении Полины Агуреевой:

[Инид]

Зинаида Гиппиус — «Любовь — одна»

Единый раз вскипает пеной
И рассыпается волна.
Не может сердце жить изменой,
Измены нет: любовь — Одна.

Мы негодуем, иль играем,
Иль лжем — но в сердце тишина.
Мы никогда не изменяем:
Душа одна — любовь одна.

Однообразно и пустынно
Однообразием сильна
Проходит жизнь... И в жизни длинной
Любовь одна, всегда одна.

Лишь в неизменном — бесконечность,
Лишь в постоянном глубина.
И дальше путь, и ближе вечность,
И все ясней: любовь одна.

Любви мы платим нашей кровью,
Но верная душа — верна,
И любим мы одной любовью...
Любовь одна, как смерть одна.

<1896>

[Натик]

Сентябрь

Утром мать и отец
идут в детский сад.

Как раз поспел урожай - на ветвях висят
тяжелые пухлые дети с розовыми боками,
в рубашках из свежих листьев,
с крепкими черенками,
нежные, полупрозрачные - косточки видно насквозь,
бери и срывай, коли нашел своего.

Мать говорит,
иные берут по пять,
нашего снова нет, сколько можно ждать?
Я бы его любила,
кормила, купала, ласкала.
Поищи нам, отец, кого-нибудь среди палых.

Паданцы прячутся у корней, пугливые, как зверьки,
у них помяты бока, поломаны черенки,
их собирают в корзины и выставляют на вход,
вдруг кто-нибудь возьмёт.

Хмурый отец садится возле корзин,
думает: хоть бы сын...

Мать и отец возвращаются шумной улицей.
Он то хохочет, то вдруг начинает хмуриться.
Осеннее солнце гладит бурые крыши.
У неё в подоле шевелится, хнычет, дышит

и пахнет яблоками.

[Алёна]

Вероника Тушнова

Беззащитно сердце человека,
если без любви...
Любовь-река.
Ты швырнул в сердцах булыжник в реку,
канул камень в реку
на века.

Пять минут
качались облака.

Добавлено спустя 10 часов 27 минут 37 секунд:
........"Деточка, все мы немножко лошади..."(С)
................Маяковский

Все мы немножко лошади.
Даже, пожалуй, клячи.
Жизнию огорошены,
Тянем свой груз, иначе
Плеть обжигает кожу,
Бок протыкает шпора...
- Скоро ль я сдохну, Боже?!!
- Скоро, родная, скоро...

Нам бы скакать левадами,
Где по колено травы,
Пить бы под водопадами -
Не из гнилой канавы.
Гнус бы нас не тревожил,
Ноги б не знали боли...
- Будет ли это, Боже?
- Вволю, родная, вволю...

Кроткие, темноглазые,
Плечи свои расправим.
В небо взлетим пегасами -
Боль на земле оставим.
Здесь нам роптать негоже,
Доля у нас такая...
- Я тебе верю, Боже!
- Знаю, родная, знаю...

Валентина Белоусова (То Ли Кошка То ли Птица)

[Алёна]

Л.Стафф

Когда подумаешь о дикости преступной,
Содеянной остервенелой швалью,
Мертвеет сердце,боль уйдет невступно,
На донышке души осев печально.

И это слово,тихое как птица -
Души опустошенной доминанта,-
Могло бы в страшной книге воплотиться,
Превосходящей откровенья Данта.


(перевод - А. Эппель)

[Инид]

Леонид Филатов

Несложен мир. Совсем не сложен -
Мир прост. Он, в принципе, таков,
Что может быть легко разложен
На мудрецов и простаков.

Мы - простаки. Мы в жизнь бежим.
Мы верим в хлеб, в любовь и книги.
И не подсчитываем миги,
Что составляют нашу жизнь.

И год как день... И день как миг.
Мы жжём сквозь беды и невзгоды,
И экономим чьи-то годы
За счёт непрожитых своих.

А мудрецы глазеют вслед,
Их жизнь скупа и неразменна -
В ней ни рассвета, ни разбега,
Ни взлёта, ни паденья нет.

Жизнелюбивы и юны,
Они хохочут, как Фальстафы,
Но их начала, как Фальшстарты, -
Однообразны и скучны.

Не знать бессонниц. Пить до дна.
И жить, сомненьями не мучась.
Неужто это всё же мудрость?
Неужто всё-таки она?..

Неужто можно тот же путь
Пройти спокойно и без спешки?
Неужто скажет кто-нибудь,
Что не Колумбы мы, а пешки?..

Неужто с жертвенным огнём
Несёмся мы, как дурни с торбой,
Дорогой хоженой и торной,
Где без огня светло как днём?

Остановиться ли? Остаться?
Но в нас бесчинствует азарт:
Уж коль рванули мы со старта -
То нам никак нельзя назад.

Мы выдыхаемся, устав, -
Мы - жертвы глупого азарта, -
Но, умирая, шепчем: "Старт!"
И верим: не было фальстарта!...

1965 г.

[Натик]

Когда человеку больно...
Кто-то должен его приласкать,
Кто-то должен быть просто рядом,
Чтоб в макушку поцеловать.
Когда человеку плохо...
И целый мир пополам,
Кто-то должен быть кроме бога,
Чтобы душу свою отдал.
Когда человек потерян...
И не знает, как поступить,
Кто-то должен побыть мудрее,
Посоветовать, но не учить.
Когда человеку страшно...
Под подушкой он с головой,
Кто-то рядом даёт отмашку:
"Ты не бойся, ведь я с тобой."
Когда человек расстроен...
И не знает, как дальше жить,
Кто-то должен быть просто рядом...
Кто-то должен его любить.

[Зелибоба]

Ну, типа стихи...

Иногда хочется...
Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной,
Звенеть браслетами,
Поправлять волосы,
А они, чтоб все равно падали,
Благоухать Герленом,
Теребить кольцо,
Пищать "Какая прелесть!",
Мало есть в ресторане,
"мне только салат".
Не стесняться декольте,
Напротив, расстегивать
Совсем не случайно
Верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам,
И бюстхалтеры покупать
Только "Лежаби".
Иметь двух любовников,
Легко тянуть деньги,
"ты же знаешь - я не хожу пешком",
"эта шубка бы мне подошла…"
Не любить ни одного из них.
"И потом в гробу
Вспоминать Ланского".


А иногда хочется быть интеллигентной дамой,
Сшить длинное черное платье,
Купить черную водолазку,
Про которую Татьяна Толстая сказала,
Что их носят те, кто
Свободен внутренне.
Если курить, то непременно с мундштуком,
И чтоб это не выглядело
Нелепо.
Иногда подходить к шкафу,
Снимать с полки словарь,
Чтоб только УТОЧНИТЬ слово,
Говорить в трубку: "Мне надо закончить статью,
Сегодня звонил редактор",
Рассуждать об умном на фуршетах,
А на груди, и в ушах чтоб
- старинное серебро
С розовыми кораллами
Или бирюзой.
Чтоб в дальнем кабинете,
По коридору налево,
Сидел за компьютером муж-ученый,
Любовь с которым
Продолжалась бы вечно.
Чтоб все говорили:
"Высокие отношения".
Чтоб положив книжку
На прикроватный столик,
Перед тем, как выключить свет в спальне,
Он замечал:
«Дорогая, ты выглядишь бледной,
Сходи завтра к профессору
Мурмуленскому.
Непременно.»



А иногда просто необходимо быть
Холодной расчетливой сукой.
И большой начальницей,
Чтоб все в офисе показывали пальцем
И так и говорили новеньким:
«Она холодная расчетливая сука,
Пойдет по трупам!»
Ну, зачем так грубо?
И зачем же сразу "по трупам"?
А вы, девушка, уволены -
Кажется, я ясно ставила задачу!
Называть красивых секретарш "дурочками"
Прямо в глаза.
Не потому, что дурочки,
а потому, что красивые.
Топ-менеджерскую зарплату
Тратить на элитную косметику,
И чтоб золотых карт миллион,
С сумасшедшими скидками…
Коллекционировать современное искусство,
Развешивать его
По голым стенам в кабинете
И в огромной пустой квартире,
Где на сушилке на кухне
Одна чашка, одна ложка.
И две табуретки
у барной стойки.
Говорить мужчине:
«Жалкий неудачник,
То есть нет – лууууууузер!»
И спать с котом,
("он же член семьи!",
Которого кормит домработница.



А иногда хочется быть такой своей для всех,
В доску.
С короткой стрижкой.
И красить волосы, губы и ногти оранжевым,
И ходить в больших зеленых ботинках,
С индийской сумкой-торбой,
С наушниками в ушах,
С веревочками на запястье.
Все время везде опаздывать,
Вопить в курилке:
"Я такую кофейню открыла!",
"Вы пробовали холотропное дыхание? -
Отвал башки!"
И чтоб аж дым из ушей.
Захлебываться от впечатлений,
Не успевать спать,
Собираться на Гоа
В феврале.


Сидеть в офисе за "маком",
Вокруг чтоб все увешано
Разноцветными стикерами
С напоминалками: "придумать подарок Машке",
"напомнить Витьке про ужин в среду",
"купить новые лыжи…"
На рабочем столе чтоб фотографии детей
В бассейне и в океане,
Портреты собаки-Лабрадора (почившей),
И бородатого мужчины в странной желтой шапочке.
Быть всю жизнь замужем
За одноклассником,
Который за двадцать лет, представьте
Так и не выкинул
Ни одного фортеля.
И мириться со всеми этими
Друзьями, вечеринками, транжирством
И немытой посудой.
"Ты заедешь за мной в восемь?"
"Конечно, зая".




А иногда хочется побриться на лыску,
И повязать платочек,
Вымыться в бане хозяйственным мылом,
Но пахнуть какими-нибудь
Травками,
Полынью там, или мятой.
Научиться молиться,
Читать жития святых,
Соблюдать посты,
Назвать сына Серафимом,
Подставлять, хотя бы мысленно,
другую щеку:
"Ты этого хотел. Так. Аллилуйя.
Я руку, бьющую меня
- целую".
Излучать доброжелательность,
И ненатужно так
Сиять от унутренней хармонии.
Принести из церкви святую воду в баллоне,
Поставить ее в холодильник,
И когда муторно на душе -
Ею умываться.
И советовать мамашам:
«Если у ребенка температура,
Достаточно просто сбрызнуть!»
И чтоб это действительно помогало.


А еще ужасно хочется пойти в официантки,
Купить накладные ресницы,
И полное
Собрание сочинений
Дарьи Донцовой.
Научиться ходить на каблуках,
Флиртовать с посетителями,
Чтобы они больше
Оставляли на чай,
Говорить: «А вот еще попробуйте "Карпаччо",
Уж очень оно у нас замечательное!»
Ходить в кино,
Копить на машину.
Бросить бармена,
Закрутить с поваром-итальянцем,
Висеть на доске почета,
Как работник, раскрутивший максимальное число лохов
На дорогое французское вино,
Которое они сроду не отличат,
От крымского.
Пить сколько хочешь горячего шоколада
Из кофе-машины,
И уже разлюбить греческий салат.


А что мы имеем на деле?
Пока только
Черную водолазку.

[Наталья Васильева]

А что мы имеем на деле?
Пока только
Черную водолазку.

А откуда Вам известно, что это моя любимая одежда?

[Натик]

А откуда Вам известно, что это моя любимая одежда?

и моя у меня их несколько. Еще черные брюки
Хотя нарядной одежды достаточно.

Добавлено спустя 26 секунд:
ой, даже сейчас сижу в такой водолазке