Как помочь израненной душе?

[Chirpy]

Натик,

Ну да, наркоманов же лечат, изолировав полностью, а то и привязывая к кровати. В той ситуации это было единственно правильным поступком. Но то, все-таки наркоман.

Напомните мне пожалуйста, чем там кончилось дело? Пересматривать сил нет, все таки тяжелый фильм.

[Натик]

Напомните мне пожалуйста, чем там кончилось дело? Пересматривать сил нет, все таки тяжелый фильм.

Свадьбой. К венцу вел девочку негр, который ее вылечил, и его подружка из аптеки.
Потом молодые поехали на авто домой, вел парень, вдвоем. Их прижали грузовики с лесом, и парень испугался, опять случился приступ. Он остановил машину, девочка тоже пережила приступ, но более короткий, в котором мелькали и ужасы и цепь, и негр, вперемешку. Но судя по всему, она справилась, и помогла справиться парню. На этом закончилось. Хеппи енд

[Chirpy]

Натик,
Уффф.... Хорошо) Прям настроение поднялось

[ТаняСорока]

Вот еще одна грань личности деток из ДД. Мне стало понятнее их поведение. И думаю, что это знание поможет приемному родителю в общении с ребенком с израненной душой.

Характер межличностных отношений детей в детском доме

Опираясь на результаты исследований, сопоставим показатели отношений детей, посещающих обычный детский сад, и воспитанников детского дома.
Прежде всего следует отметить, что в ситуации совместной деятельности (методики «Мозаика», «Строитель» и др.) дети из детского дома значительно меньше заинтересованы в своей деятельности, чем дети из семьи. Они не проявляли никакого интереса к порученным действиям, были рассеянны и невнимательны к тому, что они делают. Значительно больше их привлекала возможность общения со взрослым — они стремились подойти поближе, прикоснуться к нему, часто посматривали, смущались и пытались угодить ему. Очевидно, что взрослый интересовал их больше, чем собственные предметные действия.

Еще более разительные отличия получены при сравнении эмоциональной вовлеченности в действия сверстника. Воспитанники детского дома практически не проявляли интереса к работе сверстников — часто отвлекались, заговаривали с экспериментатором на посторонние темы.

Дети из семьи были значительно больше ориентированы на оценку собственных действий — постоянно ждали оценки взрослого, а иногда даже требовали ее. В детском доме дошкольники обычно не требовали оценки взрослого и очень слабо реагировали на нее. Оценка была для них только проявлением внимания с его стороны. Для них значительно важнее было общее расположение взрослого, чем его конкретная оценка их деятельности.

Дети из детского дома, как и семейные, не оставались безразличными, когда взрослый оценивал действия сверстника. На фоне общего равнодушия к работе другого ребенка наблюдалась яркая негативная реакция на положительную оценку действий сверстника. Даже те, кто совершенно не обращал внимания на своего партнера, очень живо откликались, когда слышали, что взрослый хвалил его. Они, как правило, сразу смотрели на своего партнера, на то, что он делает, и пытались переключить на себя внимание взрослого: «Я тоже могу», «У меня тоже все хорошо». Здесь наблюдалась своеобразная ревность. Было очевидно, что они боялись потерять внимание и расположение взрослого и в сверстнике видели угрозу для себя. При этом какой-либо возрастной динамики здесь не наблюдалось — 6-летние дети реагировали на поощрение сверстника столь же ревностно, как и 4—5-летние. Согласие с положительной оценкой сверстника наблюдалось у них лишь в исключительных случаях.

В отличие от этого воспитанники детского дома охотно подтверждали негативную оценку взрослым сверстника, не обращая особого внимания на результат его работы и не задумываясь над тем, насколько эта оценка справедлива.
Существенно различается также и характер просоциального поведения в двух группах детей. У детей из детского дома практически не наблюдалось действий в пользу другого — никто из них добровольно не уступал сверстнику свои предметы или свою очередь в игре. Воспитанники из детского дома (в отличие от семейных дошкольников) категорически отказываются что-либо делать в пользу сверстника; если они и отдавали доставшийся им предмет, то только по просьбе взрослого, причем именно взрослому, а не сверстнику. Все это свидетельствует о низком уровне сопереживания сверстнику.

* * *
Анализируя эти данные, можно отметить, что вовлеченность в действия сверстника свидетельствует о субъективной значимости другого ребенка. Ее отсутствие у воспитанников детского дома объясняется тем, что сверстник не имеет для них субъективной значимости, а является внешним и достаточно безразличным объектом. Взрослый же остается для них субъективным центром любой ситуации; именно от него они постоянно требуют внимания и доброжелательности.

Интересно, что, несмотря на это, воспитанники детского дома практически никогда не ждут от взрослого оценки своих конкретных действий в отличие от семейных детей того же возраста. Требование оценки у семейных детей объясняется тем, что к 5-летнему возрасту их «Я» становится предметно-определенным: они уже хорошо осознают свои достижения и умения, которые становятся предметом оценки — как внешней, так и внутренней.

Воспитанники детского дома не выделяют своих предметных достижений как воплощения своего «Я», а требуют лишь аморфного, глобального внимания и расположения к себе. Эти требования особенно ярко обнаруживаются в конфликтах, где конкуренция из-за расположения и внимания взрослого является основной причиной детских ссор и вражды.

Оценка своих качеств и умений у детей в детском саду происходит в основном через сравнение себя со сверстником, причем это сравнение происходит и в отсутствие реального сверстника (во внутреннем плане). Для воспитанников детского дома другой ребенок остается внешним объектом, который мешает выполнению их желаний. Они и не сравнивают себя с ним, и не вступают в диалог. У этих детей не проявляется соревновательного духа в той форме, в которой он присущ семейным детям. Для них важнее не обогнать сверстника в каких-то своих достижениях, а обратить на себя внимание взрослого.

Как уже отмечалось выше, у дошкольников из семьи (особенно в 4—5 лет) доминируют потребности в признании сверстников и в сотрудничестве с ними, которые реализуются в совместной деятельности. Именно эти потребности порождают многочисленные острые конфликты, отстаивание своих преимуществ, соревновательные отношения детей. В детском доме эти потребности представлены минимально, как и вообще потребность в общении со сверстниками. Главной, а для многих единственной коммуникативной потребностью для детей, растущих без семьи, остается потребность в доброжелательном внимании взрослого, которая реализуется в поисках физического контакта и непосредственной близости. Сверстник в этой связи остается в стороне от основных интересов ребенка, поэтому его действия, достижения и переживания для него безразличны.
Однако наряду с этим на фоне низкой эмоциональной вовлеченности обнаружилась острая негативная реакция на похвалу взрослым сверстника. Дошкольники из детского дома стремились нивелировать достижения сверстника, противопоставляя свои «успехи» его «неудачам». У семейных детей этот феномен также проявлялся достаточно ярко, особенно в 4—5-летнем возрасте. Однако можно полагать, что эти сходные проявления имеют различную психологическую природу.
В основе конкурентного, оценочного отношения детей из детского сада лежит стремление превзойти другого, показать себе и ему свои преимущества. Это проявляется в требованиях оценки, в подчеркивании своих достоинств перед ровесниками, в постоянном сравнении своих достижений и успехов других. Дети осознают и утверждают свое «Я» через сравнение со сверстниками. У детей из детского дома в этом отношении наблюдается странная картина: при отсутствии потребности в оценке ярко проявляется отрицание достижения сверстника. По-видимому, они не выделяют и не осознают каких-либо своих качеств, умений или достижений и соответственно не оценивают сами и не ищут оценки со стороны других. Поэтому они не сравнивают себя со сверстником в этом плане и не соревнуются с ним.
Воспитанники из детского дома осознают себя главным образом через отношение к ним взрослого, которое является опорой их самосознания: они осознают и чувствуют себя, когда воспринимают внимание взрослого. Сверстник при этом является помехой, «забирающей на себя» персональное внимание взрослого. Поэтому они всеми силами борются за расположение взрослого, стремятся переключить его на себя. Причем эта борьба происходит в развернутом внешнем плане. Они не сравнивают себя со сверстником и не утверждаются через него. При оценке же взрослым сверстника вся ситуация сравнения разворачивается во внешнем плане, в присутствии реальных сверстника и взрослого, который это сравнение провоцирует.

Можно сделать вывод о том, что у детей из Дома ребенка не сформирована структура самосознания. Их «Я» нуждается в постоянной внешней опоре, которую дает персональное и выраженное отношение взрослого.
Таким образом, формирование и развитие отношения к сверстнику зависит не только и не столько от опыта совместной жизни детей и возможности общаться друг с другом, сколько от уровня развития сознания и самосознания ребенка.

Источником нормального развития самосознания ребенка является личностное отношение взрослого на ранних этапах развития. Именно это отношение оказывается нарушенным у детей, растущих без семьи. Ввиду недостаточности общения с близкими взрослыми в раннем возрасте и отсутствия личностного отношения к себе, собственное «Я» ребенка остается не выделенным и неоформленным, что тормозит и делает невозможным гармоничное отношение не только к себе, но и к другим детям. В силу этого дети, растущие без семьи, лишены внутренней личностной устойчивости, а потому остаются зависимыми от окружающих старших людей и нуждаются в постоянной внешней опоре.

Следует подчеркнуть, что аналогичный тип личности и сходные формы отношения к сверстникам наблюдаются не только у воспитанников детского дома, но и у отдельных детей, живущих в семье. Острый дефицит любви и личностного отношения ребенок может испытывать не только в детском доме, но и при живых родителях. Холодные, отчужденные отношения с ребенком, устранение родителей от воспитания и общения с ним могут привести к тем же последствиям даже при формальном наличии семьи.

[Петрович]

Их «Я» нуждается в постоянной внешней опоре, которую дает персональное и выраженное отношение взрослого.

Статья- с наших списана. Первое время нас сильно удивляло это их поведение. Постоянное выпячивание себя, жесточайшая ревность по отношению друг к другу, рассеянность в занятиях, и т.д. по тексту.
Прошел год. Конечно, многие острые углы пообтесались, а может просто мы стали более терпимы и уже не замечаем того, что в первые месяцы совместной жизни шокировало. Но поведение в принципе-то не изменилось! Та же ревность, хоть уже и не в былых агрессивных формах, нежелание хоть что-нибудь приятное сделать для брата-сестры, поделиться с ними. Данила до сих пор может первым войдя на кухню, слопать помидоры со всех тарелок. (Это мы уже стараемся порционно раскладывать любимые ими продукты). Димке никогда самому не придет в голову мысль угостить Данила или Леру конфетами, которые ему сердобольные бабушки постоянно суют в карманы. Но при этом часто угощает нас! Ну и т.д.
Может мы что не так делаем? Почему уже ГОД топчемся на месте? До какого возраста такое поведение будет доминировать? Когда необходимость в опоре отпадет? Короче, вопросов становится только больше.

[геленка]

когда я брала из ДД Серегу,ему было около 14 лет,я узнала ,что у него есть 2 младших братика,которые живут в ДД в другом городе.я сразу же предложила-давай съездим!в ответ категорический отказ.он боялся,что я их возьму и ему достанется меньше внимания.он даже не позволили мне написать им письмо,ведь необязательно их брать ,можно переписываться.и опять от него отказ в самой категоричной форме.при этом никогда не замечала ,чтобы он ревновал меня к моим детям,им было 6 и 4.наоборот играл с ними,заботился,забирал их из сада.Серега уже взрослый дядя,а про братьев до сих пор ничего не знает и не имеет желания их искать.

[Петрович]

.он боялся,что я их возьму и ему достанется меньше внимания

Психология "кукушкиных детей". В гнезде должен остаться только один, иначе не выжить. От Данила в первые месяцы часто слышал: "Зачем Димку взяли? Лучше бы его не было!" И это вполне интеллектуально сохранный старший брат.

[Гуля]

Мои детки приемные все были привязаны к своим братьям , сестрам. Зато была ревность к моим детям, было ощущение что они как кукушата пытаются избавиться от моих детей , а иногда и от нас , чтоб в наш дом заселить свою семью.

[Натик]

Жесть. Как же тяжело так, когда ребятенок. с которым пытаешься выстроить отношения, вот так

как кукушата пытаются избавиться от моих детей , а иногда и от нас , чтоб в наш дом заселить свою семью.

[Зелибоба]

Мои детки приемные все были привязаны к своим братьям , сестрам. Зато была ревность к моим детям, было ощущение что они как кукушата пытаются избавиться от моих детей , а иногда и от нас , чтоб в наш дом заселить свою семью.

У нас тоже так.